Рай

Я знаю тех, кто остаётся за забором. И я знаю, с их слов, что на ночных улицах царит абсолютная тишина. А теперь скажите мне – вы боитесь ходить вечером по городу? Боитесь тех, у кого на лицах отпечатаны истории их рода?

– Нет, но…

– И я не боюсь. А они боятся. Нас боятся. Это мы настоящие хозяева этого города. Подумайте об этом.

С этими словами Райан отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

– Знаешь, ты ещё слишком молод, чтобы понимать. И детей у тебя, судя по всему, нет. Когда ты один, тебе на всё плевать.

Ты захотел и поехал работать на угольную шахту. А не захотел – не поехал. Ты можешь даже сдохнуть, чтобы закончить свои мучения. Но, когда у тебя есть те, о ком надо заботиться, это совсем другая история, сынок. Не понимай лишение свободы как заточение, но как отсутствие возможностей что-то поменять в этой жизни и почувствовать её саму, а не только эту угольную пыль.

Договорив, мужчина поднялся, похлопал Райана по плечу и пошёл с остальными работягами разгружать уголь.

Райан, достав из заднего кармана захваченные на всякий случай перчатки и респиратор, поспешил за ним следом.

Солнце начало клониться к закату, когда мастер оповестил об окончании смены.

Работники напихались обратно в маленький автобус и, уставшие, молчали всю дорогу. По приезде к офису им раздали их отработанные наряды, и они дружной молчаливой толпой пошли за зарплатой.

Сложив пополам купюры, Райан вышел на улицу и присел на бордюр.

– Эй, чего закис? – рядом с Райаном опустился мастер, сын того старика, с которым он разговаривал сегодня на шахте.

 – Ты хорошо отработал, не филонил, как некоторые. Хочешь, я выбью тебе постоянное место?

– Зачем?

– Что «зачем»?

– Зачем тебе это?

– Мне незачем. Но я могу это устроить. Я видел, что ты сегодня разговаривал с моим отцом. Он сказал, что ты отличный парень, и я предложил ему то же, что и тебе сейчас, – выбить для тебя постоянное место работы. А он мне ответил, что ты не согласишься.

– Почему же ты решил спросить у меня? Твой отец часто ошибается?

Мастер задумался, рассматривая свои чёрные руки.

– Нет человека, который не ошибается. Может быть, ошибается он, предполагая, что ты откажешься, а может быть, ошибаешься ты, отказываясь. А может, ошибаюсь и я, предлагая тебе эту работу, хотя совсем тебя не знаю. Жизнь непредсказуема, не так ли?

– Для кого-то больше, для кого-то меньше.

– Ты интересный собеседник, Ричер. Меня зовут Мэт.