Рай

Не работаешь с завтрашнего дня – и точка.

– Козёл этот Алекс. Хочешь, я поговорю с ним?

– Да не, я слышал, что ты у него на плохом счету… – Дилан понял, что проговорился о своём доносе, и замолчал.

– А, пофиг. Побесится и перестанет. И куда тебя направили?

– Я слышал, тебе тоже что-то будет за… за… – Дилан не желал менять тему, пытаясь задеть своего более удачливого напарника.

– Не тушуйся, Дил. Он мне рассказал о том, что ты донёс на меня за сегодняшнее. Я не в обиде, – Аллистер ткнул Дилана в бок и криво улыбнулся.

– Да? И что… как он тебя накажет?

– Не знаю, – Аллистер пожал плечами. – Может быть, поставит на другое место или отстранит на время.

– Или отправит дежурить в ночь, – пробормотал Дилан, подозрительно глядя на друга. – Ты же знал, что я донесу, да, Ал? Ты специально всё подстроил, чтобы тебя отправили в ночь?

Аллистер захохотал так громко, что на них начали оборачиваться соплеменники.

– У тебя мания преследования, Дил. Я ж тебе говорил, что плохо спал ночью.

Дилан продолжал внимательно рассматривать выражение лица своего друга, пытаясь разглядеть его в свете костров.

Мужчины, которые успели поесть, взялись за барабаны и принялись отстукивать нехитрый ритм. Девушки, хихикая, повскакивали с мест и начали крутить бёдрами и вырисовывать руками замысловатые фигуры, рассказывая своими движениями одним им ведомую историю.

Аллистер никогда не разбирался в смысле их танцев, но был не против посмотреть на фигуристых танцовщиц.

Засмотревшись на крутящих бёдрами девушек, он среди них узнал свою Хелену и, поймав её взгляд, улыбнулся, обнажив все тридцать два своих зуба. Хелена нахмурилась, задрала свой курносый нос и отвернулась.

Аллистер вздохнул. И за что она на него взъелась?

Покачав головой, он вновь повернулся к Дилану, теперь задумчиво смотрящего на Александра, занявшего место за одним из барабанов.

– Вы же дружите с детства, Ал. Не станешь же ты это отрицать?

– Прекрати, – резко прервал его Аллистер, которому надоели эти разговоры. – Ты несёшь чушь, пытаясь переложить свою вину за то, что донёс на друга детства, делая вид, что это я сам всё подстроил. Я, как настоящий друг, простил тебя, а ты продолжаешь упорствовать, делая меня какой-то сволочью.