Воспаленный мир

Он чувствовал себя так последний раз, когда на спор в детском лагере, куда его отправляли родители, чтобы ребенок “подышал свежим воздухом и пообщался с ребятами”, проплыл пару километров в открытой воде и только-только вылез на сушу. Его и тогда трясло так, что руки отказывались держать даже вилку. И пришлось на время забыть даже о любимых компьютерных играх, в которых он проводил девяносто процентов времени, наплевав на желание родителей вдохнуть в его легкие чуть больше свежего воздуха.

Мужчина со смешными очками на носу помялся рядом с ним еще пару минут, а потом растворился за кадкой с живыми цветами.

Что это было? Он не помнит ни узкой улицы, ни теплых влажных ладоней, от прикосновения которых пробирал холодный пот. Он не знал наверняка, но что-то недоброе промелькнуло в улыбке, раскроившей лицо надвое, и в глазах, пожирающих его детское лицо с таким выражением похоти, что хотелось кричать, звать на помощь, выплеснуть в ухмыляющуюся рожу молочный коктейль с клубничным сиропом в надежде, что тот разъест эти глаза, словно серная кислота.

Тайсон не сомневался, что увидел себя ребенком. И не просто ребенком, а маленькой девочкой. Он не мог этого объяснить, но знал наверняка.

***

– Ты меня не слышишь? А я говорю, это было реально. Я… Короче, жопу в горсть и дуй ко мне. Нет, никого нет. Нет, не придет. Отстань, ок? Без тебя разберусь.

Тайсон кинул телефон в сторону дивана, промахнулся и поморщился: новый стеклянный столик подозрительно звякнул от удара. Подойдя к окну, тянувшемуся метров на десять по всей стене, он смотрел на панораму ночного города.

Он переехал сюда совсем недавно, всего около года назад, когда решил, наконец, уйти от родителей. Не то чтобы ему некомфортно с ними – они практически не пересекались в огромном загородном особняке, каждый занятый своим делом. Просто захотелось перемен, по-настоящему свое личное пространство, а еще – собаку.

“Кстати, где она?”. Оглянувшись назад, Тайсон окинул просторную, квадратов на сто, квартиру из одной единственной комнаты и небольшого помещения, отведенного под ванную. Собака, а точнее пес по кличке Ломоть, растянулся у кровати и подглядывал одним глазом за хозяином. Время близилось к вечерней прогулке, и совсем скоро за ним придет соседский пацан, взявший на себя эту обязанность за условные несколько купюр.