Воспаленный мир

Мистер Рочестер кинул быстрый взгляд на копошащегося у кофеварки Тайсона и нахмурился.

– Наглеешь, Маг.

– Да ладно. Можешь меня уволить.

– Тебя можно только убить, – засмеялся Рей и, расслабившись, откинулся на высокую кожаную спинку кресла.

Кофе был крепкий и вкусный, а пирожные выглядели свежими и приторно-сладкими, но Тайсон не рискнул их попробовать, все еще сомневаясь в своей способности удержать хоть что-нибудь в желудке. Он не обращал внимания на панибратские разговоры – все знали о дружбе самого главного человека компании и Великого Мага.

Оглядывая кабинет, он скользил взглядом по кожаным диванам, панорамным окнам с чуть затемненными стеклами, витиеватым безвкусным лампам, массивному столу, пока не уперся в фотографию Сони Макаровой. Такой красивой, что у него перехватило дыхание.

Словно прочитав его мысли или услышав нервный вздох, Магнус вдруг решил сменить тему:

– Как там Соня?

– Никак, – ледяным тоном ответил Рей Рочестер.

– Хорошо, что живая, – решился внести лепту в разговор Тайсон и тут же осекся под испепеляющим взглядом.

– Живая? Кто-то забрал ее душу. От Сони осталась только “оболочка” и… Она какая угодно теперь, только не живая.

Вернулась так кстати прошедшая тошнота, и Тайсон отставил кружку с недопитым кофе и притих, стараясь казаться меньше, насколько это позволял его внушительный рост и слишком объемный пиджак. Он вдруг подумал во что бы то ни стало пробраться в больницу к Соне и…

Что? Что он хотел там увидеть? Бесцветные помутневшие глаза? Застывшее безразличие на лице?

– Я… Мы хотим навестить ее, если ты не против, – вдруг выпалил Магнус и украдкой посмотрел на своего стажера.

Мистер Рочестер только махнул рукой, и, наконец, разговор перетек в деловое русло. Следующие два часа они обсуждали презентацию, спорили, искали варианты улучшений для разработанной метавселенной.

Но теперь Тайсон не мог думать ни о чем другом, кроме Сони.

***

Кое-как задернутые шторы пропускали тонкие, словно лазер, лучи солнца, настойчиво пытавшегося прорваться в тесную комнатенку частного дома, стоящего на самой окраине города.

За ним уже не было ничего – дорога и бесконечный лес, в котором хозяин дома бегал каждое утро.

Пока еще мог бегать.

По телевизору шло очередное шоу на эрудицию, но тучный мужчина, не отрывавший от экрана глаз, сидел с равнодушным лицом, не поддаваясь ажиотажу, создаваемому толпой массовки, специально приглашенной на съемки, чтобы подогревать интерес.