Умереть за любовь, убить за любовь…

Робин поморщилась, но ничего не сказала. Ей нечего было сказать.

– Молчишь. Ты всегда молчала, – сейчас даже голос девочки вдруг стал слишком взрослым, и черты лица погрубели, прибавив ей несколько десятков лет. – Сколько раз я пыталась поговорить с тобой, понять тебя.

– Не помню, чтобы ты пыталась это сделать… мама, – выдавила из себя Робин, и тут же ее захлестнули воспоминания, наотмашь ударяя по щекам, приводя в чувство.

Она только вернулась от бабушки в тот самый раз, когда попала на свадьбу «Робин и Габриэль».

Мать, встречая ее на вокзале и принимая из рук проводника, предложила поехать в кафе-мороженое и рассказать о своих приключениях, но Робин только помотала головой – ей не хотелось говорить ни с кем. Слишком жестоким разочарованием было то, как мать ее отца утаскивала девочку с приема.

В другой раз, когда уже вернулся отец, бросив разъездную работу, а мать поняла, что их жизнь превратится в ад, она несколько раз пыталась поговорить с дочерью, чтобы решиться забрать ее и уехать, – ей всего-то нужно было знать, что она все делает правильно.

Но Робин хранила молчание, лишь смотря своим непробиваемым взглядом за тщетными попытками Кортни Вайсс.

И в тот день, когда пришло время уезжать из отчего дома как раз накануне чудовищного пожара, забравшего жизни двоих жильцов, девушка не посчитала нужным вести какие-то разговоры. Она хотела скорее уехать, и ей было все равно, что будет с матерью.

Были и другие моменты, которые благополучно стерлись из памяти Робин, оставив горькое послевкусие от мысли о том, что родителям не было никакого дела до своей маленькой дочурки.

– Я вижу, кое-что ты припоминаешь, – ухмыльнулась Кортни и вздохнула. – Я не хотела твоей любви Роро… Хотя, кого я обманываю. Приятно, когда ты любишь кого-то, а этот кто-то любит тебя взамен. Ты же… Осталась у меня одна, после того как мы потеряли твою сестру…

– Потеряли, – хмыкнула девушка. – Ты сама виновата…

– Пусть так, – перебила ее девочка.

– Ты не любила меня, – отрезала Робин.

 – По крайней мере, я этого не чувствовала.

– Вот как. – Девочка вновь стала серьезной. – Даже если и так. Мне кажется, я заслужила хотя бы минуту твоего внимания, когда нуждалась в этом. Но ты была слишком молчалива, слишком горда, слишком неприступна. Ты знаешь, как тяжело любить неприступных, Роро?

Робин заскрипела зубами. Кому, как не ей, было это знать…

– Молчишь, – совсем по-детски капризно поджала губы Кортни. – Ты зря сюда пришла. Уходи.