Умереть за любовь, убить за любовь…

Робин не забыла про то, зачем пришла сюда. Она ждала, пока этот медлительный старик, который встретил ее и проводил в новый мир, вернется и расскажет, где искать того, кто при жизни носил имя Габриэль Хартман. Но слишком невыносимо было сидеть в четырех стенах, чтобы отказаться от бесплатного чистого виски, на мгновение дарующего то незабываемое чувство эйфории, с которым люди вторгались в этот мир, не давая побочных эффектов в виде тошноты, похмелья и жутчайшей головной боли.

Сколько дней у нее еще в запасе? Оставалось только догадываться.

Здесь, в этом бесцветном мире, время текло как-то по особенному, совсем не успевая за той бесконечной гонкой, в которую пускаются все без исключения люди с самого рождения.

На третий день рано утром раздался звонок, и уже через секунду в дверях стояла маленькая девочка – та самая, уже знакомая ей. Ее темные прямые волосы блестели самым темным оттенком черного и казались ничем. Пустотой.

– Привет, – настороженно пробормотала Робин, не поднимаясь с дивана, на котором уснула ночью, вернувшись из бара.

– Привет. Я принесла тебе то, что ты просила. Дедушка велел.

Девушка подскочила на ноги, в два шага подскочила к незваной гостье и выдернула из маленьких пухлых пальчиков фотографию. На ней мужчина с оливковыми глазами сидел прямо на песке, придерживая желтую доску для серфинга. Солнце играло у него в глазах, делая их почти прозрачными, и подсвечивало ровный ряд белых зубов. Загорелая кожа блестела от воды, а на плечах собрались островки морской соли.

Можно не сомневаться – он был по-настоящему счастлив в этот миг.

– Когда изображение на фото исчезнет, значит, ты опоздала…

Впервые с того момента, как Робин сделала тот последний вдох, она почувствовала, как колотится сердце. Как волнение волнами растекается под кожей. Немного щекотно, но приятно. Такие неоцененные при жизни эмоции здесь сбивали с ног и кружили голову похлеще любого вещества, изменяющего сознание.

– Что с тобой? – девочка, ее звали Кэндис, смотрела с любопытством.

Если можно было так назвать это ровно-равнодушное выражение лица с едва заметным блеском в глазах.

– Ничего, – Робин нервно вдохнула. Как объяснить то, что она чувствовала, этой невинной крошке? Она все равно не поймет… Никто не поймет, если не спускался в саму Преисподнюю только за тем, чтобы получить пусть маленький, но шанс вернуть своего любимого к жизни.

– Понятно. Ищи его там, – без перехода выпалила Кэндис и тут же нырнула в полумрак коридора.