Эксперимент в Даймонде. Пора сделать выбор

Бершев не помнит, как попал в лес, почему он угодил в огненную ловушку, однако ему подобные несостыковки казались столь незначительными, что ему и не приходило в голову предположить: он спит, поэтому можно не беспокоиться.

Но Максиму некогда углубляться в размышления – нужно, нет, совершенно необходимо выбираться из этих горячих пламенных сетей. Он бежит дальше, а внимательный огонь следует за ним по пятам и окружает его, жаром пышет в лицо и снова валит на землю. Лесной пожар становится могущественнее, его нельзя победить, с ним нельзя договориться: он никого не щадит.

Он повсюду. Пылающий цилиндр закрыл Максима от остального мира и обрушился на него всей своей желтой тяжестью.

Человек резко вскочил и оглянулся: лес исчез вместе с жестоким огнем. Бершев высунулся в окно и начал усиленно поглощать утренний воздух. О мокрой футболке он подумал лишь потом и переоделся.

Взгляд Максима пал на настенные часы: стрелки едва достигли четырех часов. Он решил больше не спать сегодня и, схватив себя за голову, сел на пол.

Один и тот же пугающий сон, каждый раз ошибочно принимаемый за реальность. Всякий шорох, всякое касание кажутся настоящими, и во время своего пребывания в сонном царстве у Максима на этот счет не возникает никаких сомнений. Однако ему это изрядно надоело: он чувствовал себя посмешищем, трусом, который испугался детского кошмара, который вообразил себе огненное чудовище и сдался ему. Узнал бы о том Илья – Бершев не избежал бы позора и преследующих его в течение всей оставшейся жизни взрывов издевательского хохота.

Максим ударил ладонями пол и, громко хлопнув входной дверью, выбежал на улицу.

Глава 3

Ранним утром двое невидимых остальным людям не спеша шли по тротуару в сторону хорошо известного нам многоэтажного дома. Они остановились неподалеку и стали ждать. Через шесть минут из подъезда выбежал молодой парень с кислой миной и направился к стадиону, где в это время точно никого не бывает.

Скоро они уже прогуливались по частному сектору и глядели по сторонам. Ничто не нарушало властвовавший среди разных домов покой, кроме слабого чириканья здешних птиц. Каждый двор украшали невысокие пышные деревья и стриженый газон, по Вольной улице распространялся прекрасный аромат посаженных весной цветов. Одним словом, место представлялось гармоничным и весьма—весьма приятным.