Никто не пострадал

Боль пронизывала поясницу и спускалась по левой ноге, словно нервы натягивались между бедренной костью и ступней, и любое растяжение мгновенно приводило к новой вспышке истощающей муки. Сев в такси, женщина постаралась распрямиться, почти сползая спиной на сидение, но это почти не спасало.

– Побыстрее, пожалуйста. – Над верхней губой выступили капельки пота, во рту пересохло. У нее было всего несколько минут до того, как боль станет невыносимой.

Ее мать, только-только справившая семьдесят лет, но выглядевшая младше и энергичнее дочери, уже стояла в дверях.

– Тебе надо сходить к врачу, Брук. Зачем ты себя мучаешь? – мать кричала из кухни, одновременно заваривая любимый цветочный чай. Свежеиспеченное шоколадное печенье уже лежало на большом блюде, в центре которого стояла розетка с вкуснейшим апельсиновым джемом, купленным у местного фермера.

– Я все поняла, мам! – ответила ей дочь и тут же скорчилась от боли. Началось.

В следующие как минимум три дня ей предстоит лежать, не шевелясь, и ползать в туалет, кусая до крови нижнюю губу, чтобы не разреветься в голос.

– И тебе нужно найти помощницу! – Мать вошла в комнату с большой кружкой чая и шоколадным печеньем. – Мне уже тяжело, Брук. Ты должна это понимать.

– Я это понимаю, мам, – поморщилась женщина и закрыла глаза. – Как только мне станет легче…

– У меня есть рекомендация. Прекрасная девушка. Молодая, да, но очень порядочная, аккуратная и…

– Ты что, хочешь, чтобы я прямо сейчас начала проводить собеседование? – Новый прострел боли заставил Брук вздрогнуть.

– Она придет, вы поговорите. Что тебе еще надо проводить? Будешь устраивать кандидатам испытания, как первоклашкам?

– Ладно, дай ее резюме. Или что там у тебя есть?

– Резюме, рекомендательные письма, фотография.

– Как будто я могу, – процедила женщина.

Мать унеслась в другую комнату и уже через минуту вернулась, неся в руках пакет. От нее веяло такой энергией, она так хотела поскорее избавиться от вынужденной тяготы, что ее дочь даже не подумала обижаться, а только расхохоталась, беря из ее рук пухлую коричневую папку.

– Ну, давай посмотрим на твою прекрасную… Элен.