Никто не пострадал

Первый раз – в тот день, когда Руби возвращалась домой в темно-розовой мятой юбке и с темными кругами пота на белой майке после ужина с красивым высоким незнакомцем, ждавшем ее пробуждения в палате больницы.

Это было странно. Она не просто не помнила последние пару часов – что она ела? О чем они говорили? Как они расстались? – но и терялась в пространстве. На какое-то мгновение ее пронзило осознание, что она не узнает улиц знакомого маршрута, своего родного города. Она не помнила, откуда едет, куда хочет попасть, и как ей это сделать.

Сердце заколотилось. Замерев с широко раскрытыми глазами, Руби вцепилась в руль и подалась вперед, чуть не упираясь головой в лобовое стекло новенького роскошного седана класса люкс, подаренного отцом на выписку из больницы.

Через секунду это чувство прошло. Осталось только странное ощущение в теле, и дико разболелась голова. Припарковавшись в первом попавшемся кармане, девушка вышла из машины и огляделась по сторонам. Ну, да. Вот он – знакомый кинотеатр. Мимо него она пять лет ездила, когда училась в институте.

И кафе напротив – там варили умопомрачительный кофе и пекли булки с изюмом. Кофе она пила нечасто, но любила брать горячую выпечку и покупать свежее молоко у бабушки, сидящей буквально за углом у входа в продуктовый магазин. Молоко было теплым и вкусно пахло. А булочка была с хрустящей корочкой и большим количеством темных засушенных ягод. Мягких и вязких.

Задребезжал телефон на приборной панели. «Как добралась?:)». Руби ухмыльнулась, потерла пульсирующие болью виски и забралась в салон, отделанный светло-бежевой кожей с темно-бордовыми вставками под цвет самой машины.

«Еще еду», – отправила она и переключила рычаг передач.

Краем глаза она поглядывала на экран телефона, но он молчал, смотрясь как черная дыра на светлой обивке пассажирского сидения. Ее нетерпение немного раздражало, и все сильнее болела голова.

С того дня провалы в памяти стали происходить регулярно. Было терпимо, если выпадало несколько минут или часов.

Хуже – когда выпадали целые дни и даже недели.

Руби не помнила свою свадьбу. Смотря на фотографии, где она выглядела по-настоящему счастливой, что-то сжималось внутри. «Почему я этого не помню?». Не помнила она ни венчания в частном ботаническом саду, ни роскошного приема на двести человек, процентов девяносто из которых она видела впервые, ни первой ночи со своим новоиспеченным мужем, наполненной запахом соленого моря и растущих у их хижины цветов.