Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1

В кабинете.

Хозяин дома степенно покинул зал. Следом вышел Ян. Лукас же старательно отводил взгляд. Понятно, смотрины с треском провалились. Но виноватой я себя не чувствовала. От нечего делать прошлась по периметру зала, и снова меня привлек Тициан. Картина была во сто крат теплее, чем этот окунь Лански-старший.

– Хмм…– я осторожно приблизилась и встала на носочки, стараясь рассмотреть предмет в руках у нимфы. Но слегка не рассчитала, качнулась вперед, и чтобы не ткнуться носом в холст, инстинктивно уперлась ладонями в раму.

– Лекси! – раздался полный ужаса голос Лукаса. Готова поспорить, он за картину переживает, а не за мои поломанные конечности.

– Мамочки! – взвизгнула я и успела отскочить за секунду до того, как махина в позолоченной раме накрыла меня, аки крышка саркофага. Только гвоздики забить и готово. Ни пошевелиться, ни что-либо разглядеть возможности не было.

– Тициан! – ага, это прискакал папаша. Если не раздавит картина, значит придушит окунь.

Творение Тициана давило все сильнее. Если бы не рама, то зазора между полотном и полом и вовсе не было. А было бы только мокрое место. От меня.

Наконец чьи-то сильные руки приподняли тяжелую раму, под которой застыло мое тщедушное тельце. Первое, что я увидела, вытаращенные глаза Яна. Даже не знала, что он так умеет.

– Жива?

– Уууу…мммм… – это я для драматичности, чтобы сразу не убивали.

Мне помогли подняться и даже проверили конечности на случай переломов.

Объединив усилия, братья подняли картину и прислонили к стене. Хозяин шедевра рвал и метал, лихорадочно осматривая картину на предмет повреждений. Левая сторона холста отошла от рамы и повисла волнами. Вот ведь угораздило!

– Мне очень жаль, – начала было я, но тут же смолкла под яростным взглядом Лански-старшего. Да, знакомство точно не задалось.

Я спряталась за спины близнецов, в ужасе ожидая приговор.

– Что же это? Посмотрите, как странно, – вот и правда странно, голос папаши больше не громыхал от гнева. Что же усмирило зверя? – здесь второе полотно, еще третье! Не может быть!

Ян усадил меня в кресло и подошел к отцу. Спустя мгновение отмер Лукас и присоединился к осмотру внезапной находки.

– Это же утерянные полотна! – в благоговейном трепете воскликнул Лански.

А мне почему-то вспомнились слова гадалки: … благосклонность на стене ищи.