По закону совести

– Красиво излагаешь, – задумчиво буркнул Сергей. – Но я правда не представляю, кто это может быть. За исключением твоего приятеля, конечно.

Яна поморщилась.

– Да что он тебе покоя не даёт?

– Просто предполагаю, что у продажного мэра сын не может быть праведником.

– Почему сразу продажного? Он не слишком удачлив, но…

– А, да брось, все это знают. Сама подумай: на какие шиши твой Александр по заграницам мотается и на шикарной тачке разъезжает? Даже если просто воровать налоги у нищего населения, на всё это не накопишь.

Девушка насупилась и начала прикидывать стоимость Сашкиных игрушек. Выходило, что они тянут на приличное состояние, которого, учитывая размеры населённого пункта, у здешнего градоначальника и правда быть не должно.

– Подсчитала? – довольно спросил Сергей.

– Ну а кому он, по-твоему, продаётся? – из вредности прицепилась Яна. – Выходит, криминальный мир всё же имеется?

– Он, может, и имеется, но охватывает регион в целом.

– Не надо, лучше попроси счёт. Кому она тогда перешла дорогу? Сашку не рассматриваем.

– Не знаю, – честно ответил молодой человек. – Но то, что она залегла на дно, очень похоже на правду. Скорее всего, и записка была от неё. Эльмира боится, что её найдут, вот и просит тебя приостановить активную деятельность.

– Обойдётся. Она, значит, вляпалась, а страдать ребёнок должен? Ну уж нет, из-под земли достану.

– Не хотел бы я быть твоим врагом, – улыбнулся Сергей. – Что теперь думаешь делать?

– Давай сходим к матери Михаила. Не знаю, что это даст, но надо же с чего-то начинать.

Молодой человек согласно кивнул.

Елена Валентиновна жила в небольшом жёлтом домике на самом берегу. Издали он производил очень приятное впечатление, однако при приближении становилось ясно, что краска давно требует обновления, оконные рамы потрескались, а старенькое крылечко скосилось набок.

Открыли довольно быстро. Елена Валентиновна, сильно щурясь, пыталась разглядеть посетителей. Сразу становилось понятно, что со зрением у неё и правда беда.

– Добрый день, – поздоровалась девушка и неуверенно добавила: – Это я, Яна.