По закону совести

– Лишь бы я был достоин её, – сказал молодой человек, и она вдруг подумала, что было бы очень неплохо, если бы о ней говорили с таким же чувством.

– Помнишь, мы играли в свадьбу?

– Это когда ты мне нос разбила, а Никитос как главный свидетель получил травму головы? – рассмеялся Сашка. – Потом три недели в больнице валялся и клялся, что ни за что ни на ком не женится.

– Его родители меня тогда стороной обходили, – развеселилась Яна. – Боялись, что ли…

– Точно, боялись. Когда ты уехала, у них прямо лица просветлели.

Я до сих пор помню. Очень неприлично для взрослых людей.

– Ещё скажи, что праздновали всем городом, – скривилась Яна. – Вообще уже.

– Не знаю, кто как, а я не праздновал, – с неожиданной серьёзностью произнёс Сашка. – Мы целый год, можно сказать, в трауре проходили.

– Всего год? Да вы просто бессовестные.

Он засмеялся, приподнял девушку над землёй и закружил вокруг себя. Порванная штанина развевалась на ветру, а Яна ощущала себя его младшей сестрёнкой – любимой, но очень далёкой.

Проводив её до дома, Александр шутливо откланялся и напомнил об ужине в честь её возвращения. Димка стоял у окна, со скептическим выражением на лице окидывая Яну ехидным взором.

– Вроде бы уходишь по делу, но возвращаешься с мужиком и в рваных штанах…

– Добро пожаловать во взрослый мир, – в тон ему отозвалась Яна. – Не знаешь, зачем Эльмире понадобилась старая часовня?

– Понятия не имею. Зато знаю, что у нас серьёзная проблема – тебе звонили из службы опеки.

– Почему мне? – оторопела девушка.

– Потому что я сказал, что ты за мной присматриваешь, пока дражайшая тётя в отъезде.

– Зачем они вообще звонили?

– Тётя меня не усыновила, а взяла под опеку, ей выделяют на меня деньги и периодически проверяют условия моей жизни. В общем, так уж совпало, что сейчас именно такой случай.

– Ладно, проверили, и слава богу. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но молодец, что соврал. Соображаешь.

– Ты не поняла. Проверяют они не по телефону.

Яна покрылась испариной.

Одно дело – пожить какое-то время в гостях у странноватого парнишки, и совсем другое – врать представителям государства. Дима наблюдал за её мучениями и явно испытывал настоящий страх, хотя мастерски это скрывал. Он и так не мог поверить, что посторонний человек запросто ввязался в поиски его тёти, а тут ещё новые проблемы.

– Когда? – обречённо спросила девушка.

– Завтра, в десять.

Яна молча добрела до кресла, рухнула в него и уставилась в одну точку.