Моя ожившая тень

 – Я специально к ней переехала, чтобы быть рядом и ухаживать, но тётя меня почти не узнаёт и не совсем понимает, кто она и где находится. Напоминать ей о том, что произошло с Зинкой, точно не надо, это лишние слёзы и нервотрёпка.

– Так вы двоюродная сестра? Она о вас говорила.

– Представляю себе, – невесело усмехнулась женщина, щёлкая брелоком от машины. Старая ярко-красная иномарка приветливо мигнула, признавая хозяйку. – Я не в обиде, все наши ссоры в прошлом, да и не имеют они теперь никакого смысла…

– А раньше имели? – подобралась Стася.

– Раньше всё было по-другому, – вздохнула женщина. – Как показала жизнь, я не ошиблась, но что об этом говорить…

– В чём не ошиблись?

– В том, что поспешные решения – это всегда плохо. Особенно если речь идёт о личном.

– А…

– Спасибо, что заглянули. Уверена, Зине было бы приятно.

Она села в машину, и Стасе ничего не оставалось, кроме как направиться к ошивавшемуся неподалёку Ивану.

– Мать Зинаиды не в себе, побеседовать не удалось, – скороговоркой сообщила она, двинувшись к углу дома. – Тут есть короткий путь, срежем, иначе ты на тот свет отъедешь.

– Вот не надо прикрывать свой позор заботой обо мне. Между прочим, когда человек не в себе, из него можно вытянуть очень многое, даже больше, чем в обычных обстоятельствах.

– Тогда следующий выход – твой. Уступлю дорогу профессии… Что это за звук?

Стася ещё недоумённо поворачивалась, а её тело уже изогнулось в прыжке, готовясь уйти от прямого столкновения с приближающейся махиной. Девушка не сразу сообразила, что переместилась на тротуар, и только начала подниматься с корточек, когда взвизгнули тормоза и Вольтова подбросило вверх. Его туловище неуклюже шмякнулось на красный капот, голова безвольно запрокинулась, едва не пробив лобовое стекло.

Поборов первый ужас, Стася нерешительно сделала шаг в направлении машины и замерла, не в силах собраться с мыслями. Двоюродная сестра Зинаиды, видимо, пребывала примерно в таком же состоянии – она застыла, вцепившись в руль обеими руками, и, похоже, даже не думала шевелиться. Ногти её украшал модный блестящий лак тёмно-вишнёвого оттенка, и почему-то Стася сосредоточила всё внимание на нём, а Вольтов оставался вне поля зрения.