Моя ожившая тень

– У нас сейчас ничего не продаётся, но возле ручья строят новый квартал, так там…

– Ладно, подожду, пока достроят.

Лицезреть довольную жизнью Дашку Терентьеву было не слишком приятно. Так вышло, что именно она всегда оставалась позади своих более успешных соперниц и именно она в итоге их обскакала, взяв бронзу на самом главном мировом событии и заарканив хоккейную легенду. Легенда выглядела счастливой лишь первые несколько месяцев после свадьбы, затем резко начала колесить по другим странам и дома почти не появлялась, что делало Дашку совсем уж везучей.

По крайней мере, так считала Натали, а ей в подобных вопросах можно было верить.

– Ты, случайно, не знакома с Черновым? На соседней улице живёт, вы наверняка встречались.

– Дружила с его женой, – кивнула Дашка, и на мгновение Стасе показалось, что давняя соперница помрачнела. Для вечно весёлой, жизнерадостной девицы, на чьём лице даже после обидных поражений не появлялось слёз, это было нетипично.

– Поссорились?

– Да нет, почему же… До последнего дня дружили… – Терентьева стала совсем сумрачной и серьёзно предложила: – Зайдёшь?

Стася кивнула, поскольку было интересно посмотреть, как живут выдающиеся спортсменки, и вскоре оказалась среди роскошных дворцовых интерьеров, сияющих блеском, дороговизной и почему-то одиночеством.

Вышколенная прислуга бесшумно жалась по углам, лишь изредка напоминая о своём существовании робкими дёргающимися тенями, панорамные окна привносили в помещения летние солнечные лучи, которые тут же теряли тепло, высоченные потолки давили с неимоверной силой. Возможно, именно об этом мечтала Дашка, но она, Стася, точно предпочитает родную уютную квартирку с видом на закат. И никакой отец не убедит её в другом.

– Зина с собой покончила, – осушив чашку чая, сообщила Терентьева. – Повесилась. На ровном месте, безо всяких причин…

– Так не бывает.

– Ну, может, была какая-то депрессия, только я не замечала. И никто не замечал.

– Это нормально, ни к чему себя ви…

– Но я виновата! Виновата! Она была моей лучшей подругой.

Как я умудрилась пропустить, ничего не сделать…

– Так же, как и тысячи людей в подобной ситуации. Если кто и должен чувствовать себя виновным, то это её муж, – закинула удочку Стася, мысленно прося прощения у родителей, которых подводит отсутствием элементарного сострадания. Но дело важнее, успокоить Дашку можно и потом, тем более что долго грустить она всё равно не умеет.

– Он работает много, – буркнула Терентьева.