Избранник

Даже не представляю, на кой чёрт он сюда перебрался. В городе институт и мать, а он всё бросает и переезжает сюда. Ты знаешь дом, который он снимал?

– Ободранно-белый, недалеко от жилища твоей религиозной зазнобы. – Сказано это было с откровенным презрением, и молодой человек мысленно возрадовался: чем сильнее девицы друг друга на дух не переносят, тем больше постыдных тайн могут выдать. – Дом он снял до осени, так что есть шанс, что какие-то вещи там сохранились. Хотя это тебе виднее.

Свеча медленно догорела, оставив на чашке чёрные разводы, и комната окончательно погрузилась в темноту.

– Меня беспокоят его руки.

– Меня тоже, – кисло призналась Варвара. – Не дай бог всплывут где, вот народ охре… удивится.

– Я не совсем об этом, – фыркнул молодой человек.

Общаться, не видя её лица, было немного необычно. Немыслимого цвета глаза меняли оттенок в зависимости от настроения, и Даниил уже привык читать ответы в них, а не слушать сомнительные ведьминские речи. Сейчас она говорила тихо и вдумчиво (вряд ли многие были удостоены такой чести), но по-настоящему доверять новой союзнице он пока не мог.

– Просто неясно, кому они понадобились. Личность можно установить и без отпечатков пальцев, к тому же жителей у вас наперечёт, а ради счастливых воспоминаний хранят глаз или клок волос, в общем, что-то небольшое.

– Напрасно на меня смотришь, – сказала Варвара, хотя знать, куда он повернулся, не могла. – Я не представляю, зачем кому-то расчленять Зубова, тем более не до конца. Лучше стало?

Даниил с удивлением понял, что тошноты уже не чувствует; головокружение тоже прекратилось, и хотя затылок и шея всё ещё болели, ощущения притупились и прежнего дискомфорта не доставляли.

– Если хочешь, можешь побыть здесь до утра, – равнодушно предложила ведьма, по его озадаченному молчанию угадав, что настойка подействовала. – Подушка справа от тебя, покрывало в ногах.

С этими словами она поднялась и, судя по звуку, выскользнула за дверь.

– А как же ночные гости? – вслед ей крикнул Даниил.

– Ты всех чертей распугал, – хмуро донеслось из соседней комнаты, и молодой человек, легко улыбнувшись, устало закрыл глаза.