Эхо заснувших болот

Ливень резко прекратился, теперь напоминая о себе лишь редкими каплями, но всполохи молний всё ещё озаряли призрачное видение, очень удачно добавляя спецэффектов; эфемерная тишина, внезапно накрывшая лагерь, заставляла нервно ёжиться даже Игоря.

– Твою мать, – зачарованно выдавил Артём, показавшись из палатки. – Что за хрень?

Маруся громко всхлипнула и бросилась к отцу, который тут же прижал её к себе и принялся гладить по голове, не давая снова посмотреть на призрака. Марина тоже выбралась на улицу и стояла не шевелясь, похоже, ожидая от потусторонней гостьи дальнейших действий.

– У неё ребёнок есть? – не оборачиваясь, всхлипнула девочка.

– Нет никаких детей, – машинально отозвался Герман, – бояться нечего.

– Должен быть ребёнок! – взвыла Маруся так, будто только что его лишилась. – Должен! Тогда это хороший знак!

– Да вон он, – слегка подрагивающей рукой указал Артём. – Младенец. В одеяло завёрнутый.

– Нет там никакого младенца, – отрезал Игорь, но под тяжёлым взглядом Германа тут же исправился: – Хотя да, вижу, симпатичный такой… – Машинально присмотревшись, он недоумённо моргнул и совсем другим тоном добавил: – Правда, что ли, младенец? Что она там держит?

– Пойду посмотрю.

– Не пущу!

– Я сам схожу, – великодушно предложил Игорь, гадая, зачем Алиса притащила куклу. Хорошее предзнаменование экстремалов вряд ли по-настоящему испугает. Конечно, это лучше, чем ничего, но импровизация сейчас всё равно некстати.

– Я с вами, – подорвался было Артём, но под гневными взглядами родителей пыл поубавил.

– Все стоим здесь, никто никуда не идёт. Оно сейчас исчезнет.

– Откуда такая уверенность? – ядовито поинтересовался молодой человек. – По-моему, ему там вполне комфортно.

– Никому не может быть комфортно в мокром лесу, – убеждённо заявил Герман. – Погуляет немного и отправится восвояси. Маруся, хватит дрожать, ещё неизвестно, кто кого больше боится.

– Из-звестно, – простучала зубами девочка.

– Солнце, ничего ужасно не произошло, не надо так переживать.

– При…

– Ну хватит уже в самом деле! – Герман сердито её встряхнул, видимо полагая, что это приведёт ребёнка в чувство, однако стало ещё хуже. – Успокойся!

– Она не может, – обморочным голосом просветил её брат. – И я тоже. Пап, а в психушке правда стены мягкие?

– И приставок нет! – рявкнул мужчина.