Посыльный

Пересчитав чайные пакетики в картонной пачке с оторванным язычком, Лиса взяла один и, трижды окунув его в свою кружку, закинула в кружку брата. Проведя пальчиками по сколу, она глубоко вздохнула и нахмурилась.

Город тем временем уже окончательно проснулся и, подобно маленькой невинной девочке, огорченно хмурясь, глядел на сколотых людей, крепко сжимая их в своих объятьях.

Душевое корыто подозрительно скрипнуло под ногами Артема. Холодное и пожеванное ржавчиной, оно уже не вызывало отвращения, а стало чем-то привычным, точно отражение в зеркале.

Вырвавшийся на свободу поток отстоявшейся воды вынудил его сотрясти воздух чредой бранных слов и прибиться в угол к компании не менее холодных кафельных плит, дабы дождаться смены температур.

– Шампуня совсем не осталось, – заметил парень. – Не везет, так не везет!

Смешав остатки средства с водой, Артем встряхнул потрепанную бутылку с оторвавшейся этикеткой и вылил часть содержимого на голову. Взбив одной рукой пышный пенный тюрбан, он вернул шампунь на полку, аккуратно втиснув его меж розовых флакончиков, выстроенных по порядку.

– Еще раза на два хватит, – пробубнил парень, и выдохнул сквозь зубы.

Минувшие деньки мелькнули в памяти. Полузабытые лица резанули по сердцу своим равнодушным выражением и удалились, точно их и не было.

Картинка помутилась. Голову его сдавила нестерпимая боль, приказав содержимому желудка выйти наружу. Он рухнул на колени, раздираемый накатывающими волнами рвоты и режуще-колющей болью от попавшей в глаза мыльной жидкости.

С внушительным опозданием Артем выполз из душа, не без труда стоя на ногах, но держа невозмутимое лицо.

Лиса томилась на табуретке с бутербродами в руках, что были выложены на тарелке причудливой ромашкой с четырьмя лепестками. За спиной висел огромный рюкзак, черно-серая клетчатая юбка опускалась чуть ниже колена, белая водолазка светилась чистотой.

– Сейчас оденусь, и пойдем, еще минуту, хорошо?

– Что с тобой? – спросила девочка, пождав губы.

– В душе поскользнулся и головой ударился.

– Сильно?

– Терпимо.

Артем, торопясь, натянул затасканные брюки хаки с карманами по бокам и джинсовую куртку поверх белой футболки. Нырнув в прихожую, которая разделяла кухню и душевую, он упаковал ноги в белые кроссовки, после снял с вешалки рюкзак, взял бутерброды с тарелки, сунул их в полиэтиленовый кулек и наигранно улыбнулся.

– По дороге съем, – сказал он. – Спасибо, Лиса.