Всего лишь травница

– Первый раз на портальных линиях? – на губах герцога играла понимающая улыбка. Я смутилась своей детской реакции и вернулась на место, выпрямив спину, как всегда учила бабушка, и сложив руки на коленях. Ветерок из так и оставшегося открытым окна, шевелил волоски возле моей щеки. – Я в свой первый раз чуть было не вывалился из кареты – так сильно хотелось потрогать дорогу. Отец мне потом по… шее так надавал, что я еще несколько дней сидеть не мог.

– У вас строгий отец, да?

– Был. Батюшка почил пять лет назад, оставив бремя герцогствования на меня.

– А я своего никогда не знала, – разоткровенничалась я. – Мама наотрез отказывалась говорить о нем, а потом и сама умерла. И осталась меня воспитывать бабушка.

– Соболезную, – герцог серьезно смотрел мне прямо в глаза. – Моя матушка умерла родами, я ее даже не знал.

– И как так получается, что на каждую мою историю у вас находится своя, еще более трагичная?

– Жизнь лордов на деле оказывается далеко не предметом для зависти и не сказкой, – просто пожал плечами герцог Ламандский.

Тут я вспомнила, что, несмотря на пышущий здоровьем внешний вид, передо мной сидит смертельно отравленный человек, и единственной его надеждой на положительный исход служит старинный рецепт моей бабки, неизвестно насколько верно переведенный с древнего иностранного языка. Ну и еще молоденькая травница, которая обещала правильно этот рецепт изготовить.

– Как вы себя чувствуете? – я освободила руку от перчатки, потянулась к запястью мужчины и нащупала пульс.

– Кажется, даже лучше, чем до отравления, – отшутился тот. – Вы действуете на меня на удивление благотворно, Мари.

Я отмахнулась. Пульс у герцога стучал ровно и к моему удовольствию бесперебойно.

– Снимите, пожалуйста, перчатку, – попросила я. Не знаю, на что я рассчитывала, возможно, на чудо, но все те же синие лунки на ногтях мужчины – безоговорочный признак отравления бирицином – свидетельствовали о том, что токсин из его организма никуда не ушел.

– Я все еще безнадежен?

– Не шутите так! – я отпустила руку мужчины. – Уверена, лорд-канцлер сделает все, чтобы спасти вашу жизнь. Я тоже обещаю сделать все, от меня зависящее.

– Помню-помню, надежда умирает последней, – молодой герцог натянул обратно перчатки, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Я сочла наилучшим умолкнуть.