По ту сторону греха

Свою собственную историю я старалась держать как можно глубже и не пускать в настоящую жизнь, делая вид, что случилась она с кем-то другим, потому что до сих пор с ее последствиями я справляться не научилась. Категоричное забвение и отрицание случившегося стало моим личным ноу-хау.

В конце занятия я намекнула студентам, что будет правильным сообщить, если вдруг кто заметит за сокурсниками странное и необычное поведение. На счет того, что подобные разговоры окажут влияние на действительно зависимых, я всерьез не обольщалась, но в душе надеялась, что хотя бы кого-то смогут уберечь и помогут не ступить на кривую дорожку.

Вернувшийся спустя час Измайлов новостями не порадовал: парень действительно был под кайфом и в данный момент находился в реанимации. А поскольку при нем запрещенных веществ полиция не обнаружила, особо усердствовать в поисках не стала – употреблять у нас закон не запрещает, как и выпрыгивать в окна. Другое дело, если бы у парня при себе оказалось «дури», чтоб на статью хватило, тогда бы его тряхнули, а так – свидетелей, что он сам из окна прыгнул, полно, состава преступления нет, кому охота лишний раз заморачиваться…

Ректор лютует, имидж ВУЗа падает, обеспокоенные родители забирают детей по домам, но это ладно, а вот самые активные пишут жалобы, куда фантазии хватит, охочие до контента блогеры опять же… И вот последующие за этим проверки никого порадовать уж точно не смогут.

Что уж говорить про статьи в прессе, которые непременно появятся. Единственное, что порадовало лично меня, – отмененная репетиция КВНа, так что домой я вернулась пораньше.

Поужинала наскоро порезанным салатом и устало завалилась на диван. Племяшка, как обычно, заперлась в своей комнате, прихватив ужин с собой. Я разглядывала потолок и пыталась прикинуть, чего ждать от жизни дальше. Интуиция шептала о надвигающихся хлопотах и казенных интересах, но если бы она всегда была права, я не оказалась бы сейчас там, где оказалась.

Крутила в голове и так, и эдак, а выходило одно: как ни прискорбно, благополучие мое зависело от поведения вверенной под опеку девчонки.

И каким таким образом можно на него повлиять, я не представляла. «Сестре что ли позвонить, посоветоваться?» – посетила голову шальная мысль, но я тут же скривилась, вообразив сомнительное удовольствие. В ответ на глупые мысли телефон зазвонил. Я взяла аппарат, глянула на дисплей и усмехнулась: лучше бы про миллион долларов мечтала, потому как с экрана раздражающе жизнерадостно скалилась сестра.