Дракон в свете луны

 – И мы позволим вам осознать свою силу.

– Я не…

Не понимаю. Не хочу понимать. Не хочу быть здесь.

Йонг взглянула на Рэвона, но не получила в ответ ни улыбки, прежде успокаивающей её даже в самые сложные дни на работе, ни простого кивка: сонбэ, которого она знала, теперь казался совсем чужим, сошедшим со страниц учебников по истории воином в стане японского военного лагеря.

– Сонбэ… – тихо позвала Йонг. Тот, помедлив, посмотрел на японского самурая и только после молчаливого одобрения присел на корточки перед ней.

– Сон Йонг, уверяю, здесь никто не причинит тебе вреда.

Можно ли ему верить? Сонбэ пообещал, что её не тронут, а теперь Йонг сидела в доме, полном враждебных воинов, была пленницей незнакомого самурая с планами, в которые он пытался втянуть её, и Рэвон, одетый так, будто всю жизнь служил японцам, просил у неё невозможного.

– У меня нет никакой… – слабо запротестовала Йонг и осеклась, понимая, что голос дрожит от слёз и злости, и все это слышат. Она зажмурилась, когда руки Рэвона коснулись её ладоней.

– Не плачь, Сон Йонг, здесь ты в безопасности.

Она уже не плакала – злилась, мечтая проснуться. Пожалуйста, взмолилась Йонг, пусть всё окажется противным липким сном или бредом, или глюками, или пусть она просто сошла с ума… Нет, пусть лучше Рэвон сошёл с ума, пусть это его нужно будет вести к психиатру и пичкать таблетками.

В конце концов, сонбэ привёл её сюда, не она. Сонбэ сидел перед ней, ряженный в японское кимоно, как на съёмках дорамы. Сонбэ рассказывал пафосные сказки вместо того, чтобы просить её руки и сердца.

Люди за стенами дома, в котором она была невольной пленницей, кричали, слышался звон мечей. Пока Йонг молила всех известных ей богов и духов о пощаде, самурай отдал три коротких приказа на своём языке, воины вокруг неё зашевелились и выбежали из дома навстречу шуму.

– Я думала, ты хочешь просить меня о другом, – процедила Йонг, выдавливая в слова обиду, и та ссыпалась ей в руки песком и горьким пеплом.

Воздух пах им на самом деле.

– Ёнг[13 - Дракон (корейск.).], – выдохнул вдруг Рэвон и встал, хватая Йонг за руки. Ей пришлось подняться следом, на слабых ногах она едва могла держаться и схватилась за кимоно сонбэ влажными от невольных слёз и пота пальцами.

– Тоётоми-сама, уходите, – велел Рэвон самураю. – Я уведу ханрю.