Не та истинная. Руки прочь от сестренки, чешуйчатый!

Я попятилась, словно известие о должности чешуйчатого сделало его гораздо больше в объемах.

– Что? – стальная рука, державшая вчера весь день меня за горло и отпустившая только после посещения библиотеки, сжалась с новой силой. И хоть на самом деле моей шее ничего не угрожало, воздух внутрь проходил с трудом, а перед глазами начали плясать темные пятна.

– Всего лишь озвучил то, что вы не удосужились прочесть в предъявленной грамоте. Так как обстоят дела с вашей кровью и кровью вашей сестры, мистейра* (*обращение к горожанкам, не имеющим какого-либо титула) Розалинда?

– Эванелии еще нет восемнадцати, ей рано проходить проверку, – в ужасе прошептала я.

 – Вы не имеете права… – голос совсем сорвался.

Действительно, проверяться на наличие древней драконьей крови по новому императорскому указу обязаны были все жители по достижении совершеннолетнего возраста, а детей пока не трогали. Но передо мной гневно раздувал ноздри дракон, отвечающий за проведение этих самых проверок, и защитить, узнай он всю правду о нас, двух одиноких сестер будет некому.

– Хорошо, перефразирую: что показала проверка твоей крови? – не отступал дракон. – Ведь если в тебе течет древняя драконья, то велика вероятность, что и в твоей сестре обнаружится такая же. Эта гипотеза подтверждена не одним совпадением, можешь в моих словах не сомневаться.

– Я ч-человек. Стопроцентный, – врать, глядя в глаза самому поверенному было до ледяного комка в груди жутко, но признаться в том, что купила поддельную справку – на порядок страшнее.

 – Показать бумаги?

Да, я рисковала, нарываясь и действуя чересчур смело. Но лучше уж так, чем обнажить свой страх, который выдаст меня с потрохами. Навряд ли драконий поверенный, стоявший передо мной, настолько недалек, чтобы не понять очевидного.

Если меня арестуют, позаботиться об Эв будет совершенно некому. Ей хоть и стало после ритуала заметно легче, полное выздоровление еще не наступило. А если учесть изменившуюся внешность сестры и странное свойство притягивать мужской пол, участь ее и вовсе незавидной становится.

Такой, при которой пойти в услужение одному-единственному мужчине в столь юном возрасте можно счесть за счастье, а публичный дом – за приемлемый вариант. Так что мне не оставалось ничего кроме, как пытаться отстоять нашу крохотную семью любыми доступными способами.

– Позови сестру, – рыкнул дракон, тут же потерявший ко мне всякий интерес.

– Не могу, ваша светлость, я уже говорила, Эванелия у подружки.