Полосатый рейс (сборник)

Добежав до клетки, лев обнюхивает ее и разочарованно отходит.

Боцман, почувствовав себя в безопасности, наглеет.

– Ты, тварь, еще не знаешь боцмана! – кричит он царю зверей. – Меня так просто, без хрена не сожрешь!

Вдруг куча соломы в углу – постель обитателя клетки – начинает горбиться и шуршать.

Боцман умолкает. Под звуки заказанного им «Реквиема» он отступает и прижимается спиной к решетке.

Из соломы осторожно выглядывает «укротитель» Шулейкин.

– Елисей Степанович! Вы дверку закрыть не забыли? – осведомляется он.

Боцман потрясен.

– Товарищ укротитель?.. А вы зачем здесь?

– «Зачем», «зачем»… За тем, за чем и вы, – сварливо отвечает Шулейкин. – Не люблю быть бифштексом.

Боцман решительно отворяет дверцу клетки и энергичными тычками подталкивает «укротителя» к выходу.

– А ну, иди, приступай к исполнению служебных обязанностей. Работай, укрощай.

Шулейкин сопротивляется изо всех сил. Наконец боцману удается вытолкнуть его на простор.

Лев бросается к Шулейкину, но тот со скоростью молнии ныряет в соседнюю клетку и запирается в ней.

Рев зверей разносится по судну.

Второй лев в медпункте. Он жрет подряд все медикаменты. В данный момент он глотает большую коробку с надписью «Снотворное. Люминал».

Проглотил, сладко потянулся и зевнул.

Дверь с надписью «Радиорубка» прикрыта неплотно. Из щели торчит задняя половина тигра. Хвост зверя бешено извивается. И есть от чего. На дверь изо всех сил давят Кныш и второй штурман. Они зажали тигра дверью и держат.

– Не ослабляй! Не давай слабины! Навались! Навались! – пришептывает второй штурман.

Кныш наваливается, глаза у него сошлись к переносице, в зубах горящая папироса.

– Выплюнь папиросу… – говорит штурман, – она тебе мешает.

– Не приучен кидать окурки на палубу, – сквозь зубы бормочет матрос.

Хвост зверя ударяет его по лицу. Горящая папироса описывает в воздухе параболу и влетает второму штурману за шиворот.

– Горю… – с ужасом говорит тот, – горю, как свеча.

Из-за воротника у него появляется дымок.

Зажатый тигр пытается освободиться.

Кныш и штурман еще сильнее наваливаются на дверь. Тигриный хвост лупит их теперь по физиономиям безостановочно, они не успевают отворачиваться. Дым из-за воротника штурмана идет все гуще.

Из-за двери несется истошный вопль радиста:

– Держите его! Держите!

Внутри рубки радист. Он со сна, в одних плавках, не сводит глаз с пролезающего в дверь тигра.