Письмо из прошлого

– Мамочка! – Маша размазала слезы по лицу, повернулась к закрытой двери большой комнаты. – Папа, скажи, что с ней?

– Она больна.

– Да открой же ты дверь! – голос зазвенел в беспомощном крике.

Снова удар тонкой ладошки и снова боль. Дверь вдруг распахнулась. Отец посмотрел на нее сверху, пошатнулся, оттянул и без того растянутую тельняшку, сделал глоток водки прямо из горла бутылки.

– А все из-за вашей водки! – Маша, отчаянным зверем, бросилась к отцу, попыталась отнять ненавистную бутылку, но отец был выше и сильнее.

– Я хочу, чтобы она была дома!

– Я тоже хочу. – Отец сел рядом.

– Что ты молчишь? – она со злостью схватила подушку и бросила ее в дальний угол комнаты, чуть не сбив вазу на тумбочке, та закачалась, но все же устояла на месте. Маша на мгновение затихла, замерла, а потом разрыдалась с новой силой – это была любимая ваза ее матери.

Внутри все отмирало и вновь закипало, и она не знала, куда деть эту злость. Она бы, наверняка, успокоилась в заботливых объятиях отца, но он продолжал безучастно сидеть. Обида еще больше обожгла все внутри.

– Когда я смогу увидеть ее?

Отец неопределённо пожал плечами, проронил, отмахиваясь:

– Может, в конце неделе съездим.

– А завтра?

– Нет.

– А когда?

– Я же сказал на неделе. – Отец обхватил голову руками, закачался из стороны в сторону.

– Что за операция? – Маша нахмурилась. – Что у нее за болезнь? Почему я ничего не знаю?!

– Мама не хотела тебя расстраивать.

Маша вдруг засмеялась, развела руки в стороны:

– Расстраивать?!

– Да, – отец даже не посмотрел на нее, словно только у него болел близкий человек.

– А тем, что вы превращаетесь в пьяниц, вы меня не расстраиваете?

Отец молчал, словно и, не слушая ее.

– Вам нет до меня никакого дела!

Снова тишина в ответ.

– Так ведь, да?

Она замерла, ожидая, что он обнимет ее, и ее страхи отступят. Молчание. Дым от сигареты и стук собственного сердца.

– Ненавижу вас! – Маша бросилась к дверям, быстро обулась в рваные кроссовки, на секунду замерла, прислушиваясь, но отец никак не отреагировал.

Снова двор, залитый утренним солнечным светом, лужи, оставленные ночным дождем, проспект, киоск, остановка – ноги сами привели ее сюда.