Тень Белого Тигра

Голос ломался, зубы не помещались во рту. – Но с-с-спрошу, чтобы убедитьс-с-ся наверняка: вам нужна я?

– Убийца! – закричал командир, так и не слезший с коня. – От имени его величества Императора Мин ты будешь арестована, обезглавлена и предана огню!

«Понимаеш-ш-шь теперь, эти люди приш-ш-шли мс-с-стить!» – раздался уже в самой голове голос имуги. Йонг медленно выдохнула, собирая в кулак волю и желание обратиться огромной змеёй и напугать всех до смерти одним своим видом. Эти люди пришли мстить ей за то, чего она не совершала, но никто из них не покинет крепость просто так, поверив одному её слову.

Значит, не о чем говорить.

«Убей вс-с-сех».

Перед глазами пронеслась, точно подёрнутая огнём, вся роковая ночь нового года: текущая изо рта кровь принцессы, отравленной чаем, умирающая на руках у Йонг Юна, белое лицо Лан, остающейся во дворце рядом с телами убитых. Нагиль просил Йонг быть осторожной и бежать в Хансон.

«Твоего генерала тоже прес-с-следуют эти люди», – напомнил имуги.

Когда командир отряда закричал, приказав нападать, Йонг спрыгнула со стены прямо к перепуганным пехотинцам, наставившим на неё длинные копья.

– Я не желаю вам зла, – процедила Йонг, поднимаясь над землёй выше своего роста: ноги её вытягивались, руки вытягивались, Ци металла придавала сил её телу, способному теперь вместить в себя больше, чем она надеялась.

Командир выругался, в Йонг полетела стрела от стражника с надвратной башни – она дёрнула плечом, наконечник стрелы коснулся её по касательной и срезал угол платка на шее. Под ним открылась голая кожа, покрытая змеиной чешуёй от лопатки до самой скулы.

– Что ж, я дала вам выбор, – оскалилась Йонг, и в следующий миг весь двор, силуэты людей и стены крепости подёрнулись перед её глазами алым.

«Наконец-то».

Рэвон, Харин и Хаджун, постоянно оглядываясь, спустились во двор крепости и обошли два поста охраны, из-за переполоха с прибывшими потерявшей бдительность. Пока Сон Йонг отвлекала командира отряда и его подчинённых, Харин указала Рэвону на ряд камер вдоль западной стены.

– Там, – шепнула она, нахмурившись.