Солнце в огне

Когда Бездна закрыла Глаз, забрав юджон-ёнг, раненый Мун Нагиль вернулся в лагерь поздней ночью с кинжалом, сломанной стрелой и потухшим взглядом, так что на него было тошно смотреть. Посмаковать горе ему не дали: в лагерь тут же явились люди генерала Хигюна с ним самим во главе. Они долго разговаривали в шатре, рычали друг на друга и спорили до хрипоты, пока, наконец, рассвет не вытащил всех на свежий воздух.

Лан ждала, что ёнгданте придёт к ней сразу же, едва Хигюн покинет лагерь, но он не явился ни в тот день, ни на следующий.

А потом шаманке донесли, что их войско будет держать путь к границе с Империей Мин.

– Плохая дорога, – посетовала Лан, но к ней не прислушались.

С тех пор прошло больше месяца. Всё, что говорила шаманка, теперь не считалось важным, пусть её слова с каждым днём звучали всё более серьёзным обещанием беды.

– Моджори-ёнг[1 - «Дракон-дуралей» (корейск.) (составлено из [моджори] – дуралей, дурень и [ёнг] – дракон). – Здесь и далее прим. автора.], – ворчала она на капитана драконьего войска, который совсем перестал заходить к ней.

Ни совета, ни просьб, ни дружеского участия – Мун Нагиль решил, что ему не нужны шаманские напутствия, которые идут вразрез с решениями генералов. Пусть. Этот дурак ещё одумается, но до тех пор останавливать его Лан не станет. Да и нет у неё такого влияния – ни на Нагиля-человека, ни на Нагиля-Дракона.

Дождь стучал по черепице храма, заглушал хриплые песнопения и подзывал шквальный ветер себе в помощь – остановить упрямую шаманку, не дать ей заглянуть в будущее.

Ничего хорошего в нём не увидишь. Ни победы Чосона в затянувшейся войне, ни жизни для капитана, ни счастливой страны для наследного принца.

Матушка, шаманка Кэмеко, научила Лан слушать всех духов и видеть всё, что те ей показывают: и хорошее, и плохое, и то, о чём нельзя и помыслить, каким бы ужасающим оно ни было. Лан знала: будущее переменчиво, как людские сердца, и пишется их решениями. Первый шаг несёт за собой череду последствий, те влияют на выбор следующего.

Мун Нагиль дал обещание девушке со звёзд, и Лан увидела в этом предзнаменование больших перемен. Он отправил её домой, и будущее окрасилось в тёмный цвет. Духи нашептали шаманке, что быть беде, и теперь она ясно видела подтверждение своих тревог: капитан драконьего войска вёл своих людей туда, где они ничего не значат, – во дворцы к королям, которые играли чужими жизнями, как куклами. Прямиком в змеиную пасть, полную ядовитых клыков.