Взаперти

Старалась определить, где находился этот негодяй. Слышала, как на кухне что-то стучит. Значит, он там.

Понимала, что очень рисковала. Но не могла сидеть просто так, в ожидании, когда он сам придет за ней. Досчитала до десяти, сделала глубокий вдох и рывком распахнула дверцы. И тут же попыталась закрыть их обратно, но сильные руки успели подхватить ее и вытащить из шкафа. Подхватил ее под попу и прижал к своей широкой груди. Мира тут же стала отбиваться, пиналась и даже пару раз укусила.

– Ну, что ты? – ласково произнес Рома, поглаживая малышку по голове, – К чему слезы?

– Что вам от меня нужно? Зачем вы вломились в мой дом?! Уйдите, прошу вас, уйдите… Я ничего не сделала плохого.

Рома усмехнулся. Да, ничего плохого не сделала… Всего лишь разбудила в нем зверя.

– Ты нужна. Тебя хочу.

– Что? – кровь отлила от ее лица. Зачем он говорил такие вещи? Слова этого мужчину пугали Мирославу. Даже больше, чем его внешность. – Как…

– Как-как? Увидел и захотел, – жестко отрезал Сергеев и потащил куда-то девушку, сжимая ее охренительные ягодицы.

– Не надо! – прокричала Мира, но ей неожиданно заткнули рот. Поцелуем. Жестким. Грубым. Животным. Он кусал ее пухлые губы, а проворный язык ласкал ее рот. Да, она такая, как он и ожидал. Маленькая бунтарка вцепилась ногтями в его огромную шею, оставила несколько кровавых царапин, но Рома не обратил на это внимание. Он давно перестал чувствовать боль.

Она задыхалась под его натиском. Под его силой и мощью. Он прижал ее к стене, сжал так, что даже пошевелиться не могла.

Боже, и что ей делать? Как спастись?

Мужчина оторвался от ее губ и принялся покрывать поцелуями ее тонкую идеальную шейку. Мира, тяжело дыша, накрыла его голову рукой, провела по лысой макушке. Старалась успокоить. Психолог она или нет?! Он же псих. Это точно. А с психами надо разговаривать. Спокойно. Ласково. И аккуратно. Нежная ладошка быстро спустилась к напряженной шее, а ловкие пальчики принялись массировать жесткую кожу.

– Тише, – шептала дрожащими губами, – тише, все хорошо…

Роман замер.

Уж слишком неожиданным было ее прикосновение, но до боли приятным и нежным. Мирославочка что-то шептала, но он никак не мог разобрать и слова. Но ему было плевать, больше всего его волновало его тело, а не душа. Подхватил ее на руки и ловко закинул на плечо. Он запомнил, где была кровать, поэтому быстро сориентировался. А малышка на его плече затихла, даже не сопротивлялась. Это вызывало подозрения.