Совет Европы

Максим мельком увидел лицо американца и удивился: тот выглядел мрачно, его губы были плотно сжаты, и казалось, что ему больно. Но ничего такого Джон не говорил.

Забравшись вслед за американцем во взрыволёт, Максим очутился в просторном помещении, которое больше напоминало космическую станцию, чем тесный жилой отсек обычной ракеты. К удивлению Максима, Павел залез в корабль сразу за ним. На немой вопрос Максима он ответил:

– Вы что, хотели полететь без пилота?

– Так ты пилот? А почему не сказал нам об этом? – спросил Максим.

– Я говорил, вообще-то, вашему начальнику экспедиции.

– Здесь всего один пилот? – уточнил Максим.

– Да, – Павел кивнул, и Максим подумал, что это бесполезный жест в скафандре, ведь увидеть его можно, только прямо заглядывая в стекло шлема. – Вы бы в принципе и без меня долетели, автоматика всё сделает сама, я тут, скорее, на экстренный случай.

– Всё это напоминает мне древние мореплавания, – раздался голос Константина. Он уже ушёл куда-то в другой отсек, но по радио, которым были связаны все участники экспедиции и пилот, прекрасно слышал разговор Максима и Павла.

– Ну, автоматика всё-таки понадёжнее ветра будет, и несёт она нас точно туда, куда нам надо, – возразил Павел.

– Посмотрим, посмотрим, – сказал Константин. – Вот только я за годы работы в экстремальных условиях успел убедиться в том, что автоматика имеет обыкновение подводить в самый ответственный момент.

– Вот на такой случай я здесь и нужен, – подытожил Павел.

Раздался сигнал занять места перед стартом. Будущие европолярники забрались в защищённый отсек, созданный специально для того, чтобы сохранить жизни экипажу в случае аварии на старте. Здесь было целых десять мест, но космонавтов сегодня было только семеро. Едва они закрепились в своих креслах, начался обратный отсчёт.

– Сильно старт на «Гагарине» отличается от старта на обычной ракете? – спросил Максим, обращаясь к Павлу, сидящему у него за спиной.

– Взлёт с Луны в принципе более мягкий, – поведал Павел. Сейчас ещё включат левитатор. А, вот, включили!

Действительно, Максим почувствовал, что их начало поднимать вверх. «Юрий Гагарин» оторвался от стартового стола и завис в нескольких метрах над площадкой.