Станешь моей

В первую очередь из-за разлуки с сынишкой. Но платили хорошо. Даже отлично. По крайней мере, больше, чем в банке, где работал Степа. А Зинаида Алексеевна вообще уволилась и жила на наши деньги. А до пенсии ей еще десять лет. Так что… Приходилось работать за двоих.

Конечно, первое время пыталась поговорить с мужем, попыталась убедить, что нам нужны деньги, а мы вдвоем не справляемся. Было бы неплохо, если бы его мама хотя бы на неполную ставку пошла работать. И муж поговорил с ней. Затем был такой грандиозный скандал.

Муж даже не заступился за меня. Молча сидел в кресле и делал вид, что его нет в этой комнате. Было очень обидно. Маменький сынок, которому уже двадцать пять лет. Никогда не скажет ей слова против. Но что толку рвать глотку, если тебя не услышат? Поэтому я продолжила работать в этом отеле.

Но могу сказать, что мне повезло. Начальник не зверствовал. Платили нам всегда в срок, хорошо кормили за счет отеля, постель была мягкой, а комната, в которой я жила одна, была теплой.

Теперь же я шла в крыло Руслана Тимуровича. Я знала, что этот отель принадлежал не только ему. Вроде у него был брат. Но я никогда его не видела. До сегодняшнего дня.

Я открывала дверь в номер, где жил Руслан Тимурович, когда позади меня раздалось покашливание. Я вздрогнула, поскольку не ожидала, что кто-то здесь еще будет. Выронила карточку, которой открывала дверь, и резко обернулась.

Напротив меня стоял высокий мужчина, который облокотился на стену. Он был одет в темные штаны, в карманы которых были засунуты его руки, и в темную рубашку. Темные волосы. Темные глаза. Да, это наверняка был он. Они и были похожи. Не как две капли воды, разумеется. Но сходство превосходное. Видно, что братья. Братья Соколовы. Правда, имени я его не знала… Стыдно, ведь он тоже мой начальник. Но не удивительно, поскольку всеми делами занимался старший брат, а младший бывал здесь, в отеле, раза два-три от силы.

Я наклонилась и подняла карточку, но продолжала смотреть в его темные омуты.

– Извините, – тихо проговорила я, опуская голову. У этого мужчины был тяжелый взгляд. Суровый, я бы даже сказала. И поэтому я удивилась, увидев на его хмуром лице улыбку, когда он обратился ко мне.

– За что вы извиняетесь?

Голос, как мед. Густой и манящий. Что скрывать? Он мне понравился. Внешне.