Станешь моей

Я знала. Это уже был своеобразный ритуал. Я подолгу пряталась в комнате Ярика, пока у Степана не кончалось терпение. А я каждый день молилась, чтобы он хоть раз пришел уставший с работы и у него не хватило бы сил залазить на меня.

И, словно как по расписанию, я услышала тихий стук в дверь. Закатила глаза, но даже не пошевелилась. Продолжила трогать волосики сына, который хмурился. Какой серьезный! Не любил, когда я прилюдно показывала свою нежность и любовь, а вот когда мы оставались наедине… Мой маленький мужчина готов был часами обниматься со мной.

– Яна? – тихо позвал Степа, а я сделала вид, что не услышала. Надо было лечь с сыном и притвориться спящей. – Яна?

Позвал более настойчиво. Не нравится ему ждать и уговаривать меня.

Тяжело вздохнула и все же встала. Не дай Бог еще сына разбудит своим нытьем.

– Чего так долго? – муж недовольно нахмурил брови, как это делает наш Ярослав, – я уже заждался…

Его теплые ладони соскользнули под мой халатик и сжали ягодицы, прикрытые тонкой тканью хлопковых трусиков.

– Соскучился… – прошептал Степа и подтолкнул меня в сторону гостиной, где мы с мужем спали. Когда мы ввалились в зал, то я тут же оттолкнула Степана от себя, поскольку в кресле восседала моя горячо любимая свекровь. Она часто такое делала. Знала, что мне рано вставать и уезжать на работу, поэтому приходила смотреть телевизор в нашу комнату.

Муж раздраженно выдохнул.

– Мама, что ты здесь делаешь?

Зинаида Алексеевна поправила очки и удивленно на нас посмотрела, а потом перевела взгляд на расправленный диван.

– Сына, ты же знаешь, что я люблю эту воскресную передачу…

Степа никогда не возражал своей матери. Чтобы она ни делала, чтобы ни говорила. Маменький сынок.

А была уверена, что она все делала мне назло. Знала, что я завтра рано уезжаю, поэтому лишала меня возможности выспаться перед дорогой.

Муж ничего ей не сказал. Взял меня за руку и потянул в ванную комнату.

– Нет, я хочу спать, – тихо проговорила и мягко отобрала руку.

– Яна, – твердо проговорил Степа и вновь обхватил мое запястье, – ты уезжаешь на две недели…

Я прекрасно понимала его намеки. Но я не хотела заниматься с ним сексом. Кивнула головой на Зинаиду Алексеевну, которая внимательно прислушивалась к нашему разговору и даже не скрывала этого. За три года я отвыкла смущаться ее. Но все равно мне становилось неловко от мысли, что она будет знать, чем мы занимаемся в ванной.