Коснись меня

Я медленно встала с кресла и, держась за все, что могла, поплелась в сторону кабинета Боба. Мистер Мэл остался на месте ждать меня. Коллеги сворачивали головы и перешептывались, пытаясь угадать причину моего странного поведения. Мне было не до них. Моей первоочередной задачей стало дойти до главреда и не рухнуть по дороге.

– С тобой все нормально? – спросила Кейт, взяв меня под локоть, и сделала она это очень вовремя, еще секунда, и меня нужно было бы откачивать.

– Моя тетя, она умерла… – через слезы ответила я.

– Все понятно, пошли со мной, – строго произнесла Кейт и просто затащила меня в кабинет Боба.

Наш главред вольяжно сидел за своим столом, покуривая сигару, натягивая подтяжки одной рукой и держа газету другой. Весь его кабинет был наполнен книгами, журналами, газетами (не нашими в том числе). Он любил находиться в курсе дела, в самом центре событий, поэтому все свободное время читал или искал информацию в интернете.

Звук открывающейся двери заставил Боба поднять на нас глаза, но он задержал внимание не надолго, сразу же вернувшись к своим привычным делам.

– Боб, отвлекись, мы по делу, – одна Кейт могла себе позволить именно так разговаривать с начальником, ведь за долгое время их совместной работы она поняла, что усыновила ребенка в два раза старше ее самой.

– Что? – не отрываясь от газеты, произнес Боб. Кейт посадила меня на стул для посетителей напротив босса, а сама встала рядом и положила мне руку на плечо.

– У девочки умерла тетя, дай отпуск до конца недели, – почти приказным тоном произнесла Кейт.

Положив газету на стол и сигару на пепельницу, Боб встал из-за стола и стал прохаживаться по кабинету, Кейт не сводила с него глаз, а я, как статуя, сидела, не шевелясь, на одном месте и смотря в одну точку, по-моему, куда-то на жалюзи. Немного походя, Боб резко обернулся и начал говорить.

– Я даю тебе отпуск на столько, на сколько нужно, можешь не беспокоиться о конечной дате, – у Кейт от удивления открылся рот, а я, не поверив такому сюрпризу, повернула голову в сторону босса и молча смотрела на него.

– Я слежу за каждым своим работником, за каждой его статьей. Ты, – обратился Боб ко мне, – начала угасать. В тебе нет той изюминки, того переживания к людям, что было раньше, – мои глаза неотрывно наблюдали за взглядом главреда, – не знаю, что с тобой происходит.