Жуткая история. Кот

Тэхо потер подбородок, всерьез размышляя над предположением.

– А что, может быть. Риен!

– Пф-ф-ф.

Звук донесся откуда-то сверху, и Хёну задрал голову, как и некоторые из толпы. По винтовой лестнице спускался высокий и очень худой юноша, тот самый, который до этого стоял с Каем. Светлые и длинные – почти до лопаток – волосы делали его похожим на эльфа. Он спускался медленно и величественно, как самый настоящий принц, а когда Хёну увидел его лицо, у него даже дыхание перехватило. Юноша был невероятно красив. Идеально симметричное, чуть вытянутое лицо с острым подбородком, широкие брови, миндалевидные шоколадные глаза и ярко-розовые пухлые губы.

Блондин остановился напротив, в нескольких шагах, и какое-то время оценивающе разглядывал Хёну, а потом насмешливо произнес:

– Скажи: «У меня нет никаких сил».

Вокруг воцарилась тишина. Хёну недоуменно смотрел на парня напротив.

– Э-э, зачем?

– Риен! – Зиан одернул его.

– Я просто проверяю, что он не человек.

Рюк – это Кай?

Он снова вернул испытующий взгляд к Хёну, смерил его с ног до головы и низко опустил голову. Его силуэт вдруг покрылся рябью, а когда он снова поднял голову, Хёну от неожиданности отпрянул назад.

На него смотрело его собственное лицо.

Толпа засвистела. Парень приблизился к нему за несколько широких шагов и остановился почти вплотную.

– Заставь меня прекратить.

Двойник моргнул, и вместо своих родных глаз Хёну увидел желто-зеленые змеиные.

– Ну же.

Выглядело жутко. Настолько, что по спине пробежали мурашки. Хёну решил никогда в будущем не покупать таких линз.

Двойник протянул руку к шее Хёну, но тот перехватил ее. Как только пальцы сомкнулись на тонком запястье, Хёну почувствовал жжение в месте, где их кожа соприкасалась. Ощущение было такое, словно через их кожу течет ток, причем эта энергия как будто имела свою собственную личность. Она была ранимая, обидчивая и очень неуверенная.

В глазах напротив мелькнул страх, но, когда двойник попытался отстраниться, Хёну удержал его на месте. Парень, хмурясь, смотрел на него, но постепенно его лицо становилось все более умиротворенным. А потом он вдруг шагнул ближе и заключил Хёну в объятья. Тот от неожиданности даже выпустил его запястье и остался в недоумении стоять с растопыренными руками.