Последняя сказка для принцессы

Последняя сказка для принцессы

Ксения Фокс

Какую сказку расскажет старый граф Мирабель в этот раз? И почему она станет последней?

Ксения Фокс

Последняя сказка для принцессы

– Мирабель! —послышался с первого этажа приглушённый женский голос. —Мирабель! Нам пора, спускайся!

Оправив последний раз пышное платье из бордового бархата с открытыми плечами и широкими рукавами, сужающимися к тоненьким запястьям, и изящный золотой медальон на шее в виде небольшого сердечка на тоненькой цепочке, та самая девушка по имени Мирабель вышла из комнаты, аккуратно прикрыв тяжелую дверь с резной ручкой, и начала спускаться по витиеватой лестнице с мраморными ступенями, слегка держась пальцами за позолоченные перила.

– Восхитительно выглядишь, дорогая, – улыбнулась ей мать, выглядывая из просторного холла. – Граф будет в восторге.

– И опять будет рассказывать тебе сказки, рождающиеся в его старческом мозгу, – усмехнулась ещё одна молодая леди, оборачиваясь на сестру через плечо.

– Как грубо, Ванесса! – осадила говорившую Мирабель. – Мне нравятся его сказки!

– И нравится, что он называет тебя принцессой, как маленькое дитя, каждый раз, когда видит? – приподняла темную бровь Ванесса, очевидно подшучивая над младшей леди. —Умиляет твоя добродушность, Мирабель, но не знаю, сколько ещё ты будешь это терпеть.

Девушка нахмурилась, грозно смотря на старшую сестру.

– Мне нет необходимости это терпеть, ведь участвовать в интересной беседе намного лучше, чем слушать утомительный монолог недовольный грубиянки.

Ванесса в негодовании открыла рот, краснея от нанесённого ей оскорбления, но не успела ничего ответить, так как матушка поторопила обоих девушек на выход к прибывшей карете.

В полном молчании сёстры сели на мягкие подушки и, как только карета тронулась, отвернулись друг от друга в разные стороны, смотря на пролетающие мимо живописные пейзажи и думая о своём.

Дорога до поместья старого графа занимала не так много времени, а, пока Мирабель вглядывалась в мелькающие стволы тёмных деревьев и их шумящие изумрудные кроны, вспоминая все необычные сказки, рассказанные ей, вообще пролетела незаметно.

Гравий сменился ровной дорогой с каменными плитами, ведущей прямо к огромному дому, возвышающемуся в несколько этажей над землей и закрывающем крышей часть звездного неба. Однако полной Луны, окутанной туманной дымкой ночи, но всё ещё ярко освещавшей всё вокруг, она не доставала.