Хора

Казимир находит себя стоящим с разряженный автоматом в руках. Слышит какой-то странный сипящий звук и понимает, что это его дыхание. Рядом лежат тела. Двое из его группы и человек десять из местных жителей.

– Это дети, что ли? – раздаётся чей-то неуверенный голос. Казимир смотрит вниз и без всяких эмоций отмечает: да, дети. Подростки. У некоторых в руках всё ещё зажаты пистолет-пулемёты. Чуть поодаль стоит ящик, полный коктейлей Молотова. Вдруг ящик резко подскакивает вверх, потолок и пол меняются местами, и Казимир теряет сознание.

Рассвет уже вступал в свои права, когда патруль Корпорации обнаружил двух жителей Дома, лежащих посреди древней дороги. Они были живы, но в состоянии ужасного истощения, поэтому корпораты спешно доставили их в свой полевой госпиталь. Больше суток жители Дома спали. А когда, наконец, проснулись, были крайне удивлены тем, где они оказались.

Илларион с трудом пошевелил головой. Вместе с Григором они лежали на больничных койках, недалеко друг от друга. Над головой возвышалась капельница.

Матерчатые стены палатки вокруг говорили о том, что они находятся где-то за пределами Дома. Едва Илларион собрался с силами, чтобы задать прямой вопрос, где же они, как к ним в палатку вошла женщина в белом халате с логотипом Корпорации на груди.

– Прекрасно, вы пришли в себя, – произнесла она. – Это значит, я правильно подобрала препараты для вывода вас из интоксикации. Когда патруль нашёл вас, вы были под завязку накачаны наркотиками. Если бы нас не оказалось рядом, вы бы уже и не проснулись.

Биосканирование показывает, что ваши организмы не готовы к такого рода химической и физической нагрузке.

– И теперь мы в Корпорации? – заплетающимся языком с трудом спросил Григор.

– Да, вы в лагере Корпорации возле Дома Волгоград, – подтвердила женщина.

– Что с нами будет дальше? – Григор продолжил расспросы.

– Я не могу ответить на этот ваш вопрос, я всего лишь врач. Но через полчаса к вам заглянет один из тех, кто может принимать решения.

– Спасибо.

Будем ждать, – на этом Григор утратил всякое желание разговаривать с доктором. Иллариону говорить вообще не хотелось. Сама мысль о том, что нужно пошевелить хоть какой-то мышцей, уже внушала боль.

Может быть, так подействовали препараты, которыми их накачали, но Илларион не ощущал абсолютно никакого беспокойства по поводу того, что оказался в лагере Корпорации. Хотя умом он понимал, что ситуация ненормальная, и беспокоиться надо бы. Рядом тяжело вздохнул Григор.