Хора

И всё же Илларион предложил, указывая на Мамаев курган:

– Может, поднимемся?

– Нет, – Григор покачал головой. – Это будет надолго. А мы тут и так застряли.

Илларион согласился с его доводами. Нужно было помнить и о том, что надо вернуться в Дом в разумные сроки.

По мере приближения к центру города, застройка становилась всё плотнее и плотнее, а вот растений было всё меньше и меньше. Местами на улицах влакам попадались те самые обломки статуи, о которых ранее вспоминал Илларион. Сюда долетели только самые мелкие куски, в которых было трудно опознать какую-то конкретную деталь памятника.

Старый Волгоград отличался длинными прямыми улицами. Инфорк Григора подсказал, что они вышли на проспект Ленина, по которому можно было дойти почти до самого планетария. Однако сейчас так просто пройти по прямой было невозможно из-за образовавшихся местами завалов или же рукотворных, давно покинутых баррикад. Влаки предпочли не штурмовать эти препятствия, которые могли в любой момент начать осыпаться и разваливаться, а искать обходные пути.

За одним из поворотов они наткнулись на древний танк. Судя по всему, это был музейный экспонат. Кто-то восстановил его, поставил на ход и даже, видимо, повоевал на нём. Григор подтвердил догадки Иллариона:

– Ничего себе! Да это же ИС-3! Почти двести лет машине.

Илларион не успел произнести ни слова, а Григор уже оказался на броне танка, осматривая и ощупывая его.

– Этот ещё с толстенной бронёй, – поведал Григор. – Строился до массового распространения кумулятивных снарядов и динамической защиты. Судя по всему, успел повоевать здесь. Вижу следы попаданий.

– Но почему ты думаешь, что именно здесь?

– Эти танки строились под конец Последней войны государств, и повоевать в ней уже не успели. А потом их быстро заменили другими машинами, – объяснил Григор.

Люк танка был открыт, и Григор заглянул внутрь.

– Пусто вроде. Не хочешь заглянуть? – предложил он. Илларион только помотал головой. Ему не хотелось залезать в танк, поскольку он боялся того, что они могут там найти. В Доме смертей не видно. Люди уходят, их тела тут же отправляют на переработку. Близкие служат небольшую панихиду, и всё. Но что можно найти в боевой машине посреди заброшенного города – об этом Илларион боялся даже думать.