Вьюгова дюжина

Что могло помешать им пройтись вдоль шеренги перепуганных людей, выбирая наиболее крепких и молодых? Пути Вьюги неисповедимы, но можно ли пускать всё на самотёк, когда на борту нужны сильные рабочие руки?

После ухода всех надзирателей, народ окончательно приободрился. Кто-то начал насвистывать навязчивый мотивчик. Его поддержал отчаянно фальшивящий женский голос. Таашша поморщилась, красноречиво закатывая глаза.

Ррах хитро улыбнулся и вытащил из нагрудного кармана маленькую коробочку.

Таашша, знавшая о содержимом, замерла в восхищённом предвкушении.

Пальцы Рраха аккуратно вынули поблескивающую серебристыми боками губную гармошку и нежно пробежались по корпусу. Сухие обветренные губы коснулись мундштука и столовая заполнилась звуком.

Мелодия, полившаяся из гармоники, ничем не напоминала ритуальный звон бубнов. Она была лёгкой, быстрой, зовущей сорваться в пляс. Замершие сперва люди разулыбались. Первой в центр зала вышла, как ни странно, Кувалда.

Привычную форму она сменила на длинное платье из тонкой, плохо отутюженной грязно-желтой ткани, которое смотрелась на ней совершенно нелепо.

Но в ритм мелодии Кувалда включилась легко и естественно. Коренастая и неуклюжая, в танце она выглядела гибкой веткой кустарника, пляшущей на ледяном ветру.

– А почему и нет? – один из мужчин чуть нервно оправил пиджак своего костюма и шагнул к Кувалде.

Одобрительный гомон усилился. Мелодия увлекала за собой всё новых людей. Ррах весело сверкал глазами и накручивал темп.

Чьи-то шаловливые пальцы погасили в столовой свет. На задвинутых к стенам столах появились керосиновые лампы и мрачный полумрак превратился в полумрак завораживающий.

Подобные стихийные пляски редкостью не были, но Таашша думала, что они остались где-то в прошлой жизни. Рядом с уютными семейными вечерами за небогатым столом и утомительной, но привычной работой в теплицах. Сейчас, вглядываясь подслеповатыми в полумраке глазами в мельтешение фигур, вслушиваясь в высокий и чистый голос гармоники и вжимаясь в теплый бок Рраха, Таашша чувствовала почти забытое умиротворение.

– А ты чего скромничаешь? – поинтересовался внезапно возникший рядом мужчина.

Таашша напрягла память, пытаясь понять, кто это и чего он от неё хочет. Память подвела.

– Тот же вопрос, – прозвучало по-детски и Таашша упрямо вскинула подбородок, в попытке скрыть смущение.

Мужчина удивлённо поднял брови, а потом с ухмылкой кивнул вниз.