Вьюгова дюжина

Ррах пожевал губу, будто размышляя, с чего начать и медленно произнёс:

– Мы набрели на лагерь той группы охотников, что ушла первой. Он был пуст. Все вещи на местах, палатки разложены, в центре лагеря потухшее кострище. На санях почти полные канистры с топливом. Все снегоходы на месте. А людей нет. Мы там заночевали. Этот бутылёк валялась у костра. А в пепле кострища я нашёл обожженные осколки второго.

Ррах снова прикусил губу и замолчал. Таашша тяжело сглотнула. Она не могла определиться, что её пугает сильнее – дюжина взрослых вооруженных мужчин, в одночасье испарившаяся из лагеря или дурманные травы родичей Вьюги, найденные в костре посреди бесконечных снежных просторов, где на долгие километры вокруг не то что храма – ни одной захудалой деревеньки.

– Мне показалось, – нехотя выдавил Ррах, – что у костра я видел кровь. Снег под лагерем неплохо утоптали, но у кострища будто бы граблями прошлись. Товарищи сказали, что это пепел, но где ты видела бурый пепел?

Таашша поёжилась. Она не хотела представлять никакого пепла, ни серого, ни тем более бурого.

Но воображение упрямо подсовывало людские фигурки, сгрудившиеся у огня. Одурманенные, подставляющие врагу беззащитное горло. Врага Таашшино воображение рисовать отказывалось, подсовывая то потёртые кисы, то волчью стаю во главе с матёрым белым вожаком.

Таашша зябко обхватила себя за плечи и притянула колени к подбородку.

– Вы же ушли без оружия, одними матросами, – немеющим от ужаса языком произнесла она. – Как вы смогли выжить?

– Мы? – Ррах невесело ухмыльнулся.

 – Я. Как думаешь, много шансов у неумех в снегоступах с рогатинами против голодных волков и медведей? Я выжил чудом. Брёл в этой проклятой белой мгле, не понимая в какую сторону двигаюсь и двигаюсь ли вообще и прощался с жизнью.

Раах замолчал, будто заново проживая тяжелые часы.

– А потом наткнулся на лагерь охотников? – осторожно подтолкнула Таашша, стараясь вытащить друга из трясины воспоминаний.

– Мм? – глаза Рраха с трудом сфокусировались на Таашином лице.

 – А… Ну да, почти. Со снегоходами и ружьями жить стало веселее.

Таашша зябко поёжилась.

Они проговорили добрую половину ночи. Ррах стараясь отвлечь Таашшу от невесёлых мыслей, рассказывал забавные истории о своих первых попытках добыть тюленя, о том, как он впервые залез на снегоход и перевернул машину, не сумев удержать равновесие. О неуклюжих попытках поставить палатку, о рыбалке и умопомрачительно вкусной ухе прямиком с костра.