Базовая машина

Откуда-то доносились обрывки слов и рык на повышенных интонациях. Не успел Терри приложить чип к панели регистрации, как дверь в кабинет Приора с механическим щелчком открылась и в приемную выбежала восьмилетняя девочка в белом костюме.

– Папа! – вскрикнула она и широкой улыбкой подбежала к Терри. Иоланту нельзя было назвать красивой или умной. Она была квартероном, которые в большинстве случаев вбирали в себя все слабые черты обоих народов. У Номи были непослушные черные волосы, широкое лицо и небольшие серые глаза.

Терри, следуя заведенному ритуалу, наклонился и щелкнул дочку по носику. Она весело хихикнула и сделала то же самое. Следом за Номи вышел небольшого роста старик в белом кителе, а за ним второй Советник с кислой миной. Терри согнулся в глубоком поклоне перед Высшими.

Все знали, что Иона чистокровный торнег с классическим для его народа характером – взрывным и упрямым, так же как знали про его властный бас. Но первая встреча всегда вызывала ступор – в первую очередь из-за того, что макушка Высшего оказывалась в районе локтя. Даже по меркам малорослых торнегов Иона считался низковатым, но это никак не умаляло остальных его достоинств, хотя и доставляло некоторые неудобства. Например, ходили слухи, что при разговорах с глазу на глаз Приор заставляет собеседников сидеть, в то время как сам остается на ногах.

– Могу быть ещё чем-либо полезным? – спросил идеолог, звякнув браслетом по панели регистрации.

– Сгинь, – гаркнул Иона. Советник невозмутимо поклонился и вышел. Иона тоже звякнул браслетом по панельке и упер руки в бока. Белый китель встопорщился на плечах и ещё сильнее подчеркнул выдающийся вперед живот Приора.

– Ну и где он? – требовательно спросил Иона. Терри непонимающе посмотрел на служек и автоматически пригладил торчащие волосы дочери.

– Простите, господин Приор, – начал Терри. – Кого вы имеете ввиду?

– Где этот трепач? А, бежит!

Из холла послышались тяжелые шаги и вторя приорскому ворчанию в приемную ввалился красный Оттон. Он судорожно хватал ртом воздух и имел такой вид, словно с ним вот-вот случится припадок.

– Тебе уже четыре года как запрещено не то, что бегать, по лестницам подниматься! Бурдюк! – начал распекать Советника Приор.