Базовая машина

Вот бы провалиться сквозь землю прямо сейчас, или в обморок упасть… Но нет, даже головокружение прошло. Мира была уже достаточно близко, чтобы слышать обрывки фраз.

– Значит вы признаете её потенциал? – Дон выплевывал слова резко, а за грубыми интонациями слышалась одышка.

– Конечно, – кивнул Исайя с улыбкой и перевел взгляд на Миру. – Но я бы хотел обсудить иной вопрос.

Девушка отвесила учтивый поклон обоим Приорам. Шестой ответил медленным кивком, дед смерил её недовольном взглядом и скривился.

То, чего она так боялась, происходило прямо сейчас. Неужели Исайя хочет спросить у Дона про Воратум? Дед не в настроении, он всегда так впивается в ручки кресла, когда у него боли…

– Вы пустынник с незначительными примесями по крови. Что это за примеси? – продолжил Дон приказным тоном, проигнорировав слова Шестого.

– Никогда не интересовался этим, я из питомника, – невозмутимо ответил Исайя, хотя такие вопросы были грубостью. Дед был повернут на чистокровности и потенциал других оценивал исключительно с этой позиции.

Хотя причем тут Исайя? Он признанный гений Триумвирата.

– У вас зеленые глаза, значит была торнежская примесь. Незначительные ставят, когда чужая кровь была дальше пятого поколения. В принципе, у вас экстерьер пустынника, хотя волосы и темноваты.

Исайя выслушивал бесцеремонные рассуждения деда о своем внешнем виде со стоическим спокойствием, а вот Мире было невыносимо стыдно.

– Ладно. Я закрою глаза на примеси, в нынешнее время найти чистокровного пустынника практически невозможно, – продолжил дед, раздраженно завозившись в кресле.

 – Я предлагаю Дамирру вам в жены. Вам сорок восемь лет, пора обзавестись семьей.

Исайя на секунду застыл, а затем скользнул оценивающим взглядом по Мире. «Улыбнись, зубы покажи! Инженер тебя побери, хватит стоять с лицом слабоумной» – рявкнул дед в системе. Мира испуганно посмотрела на Исайю и сильнее выпрямилась.

– Благодарю вас, – улыбнулся Шестой. В его глазах девушка не увидела никакой эмоции, даже улыбка вышла механической.

 – Это большая честь. Но содержание таби не входит в мои планы. Уверен, что ваша внучка обязательно осчастливит кого-то другого, – вежливо поклонился Шестой.

Мира ощутила, как её охватывает непередаваемо жгучий стыд, заставляя мучительно краснеть.

– Дам вам время на раздумье, – кашлянул Дон, словно ответ Исайи не был однозначным отказом. – О чём вы там хотели поговорить?

– Про здоровье вашей таби.