Ангелы и пионеры

– Если бы Лидия пацаном была, я бы с ней быстро разобрался, – сказал Дамир.

Дамир немножко нерусский и вместо Закона Божьего ходит на кун-фу.

– Может, она уже один раз умирала и точно знает все про загробную жизнь? – Катя медленно, оставляя от ботинка борозду в песке, качалась на качелях.

Мы молча вспомнили, какая Лидия Евгеньевна большая и розовая. Ни на призрак, ни на привидение, ни на человека, который когда-то болел и ненадолго умер, она не была похожа.

– Надо подговорить отца Владислава, – предложила Катя.

 – Пусть он идет к директору. Отец Владислав добрый и умный, директор его послушается.

Отец Владислав ведет уроки Закона Божьего. В нашей школе учатся его дети – Авплексидонт, Евплаксиозавр, Феофилакт и близняшки Христофор с Ксенофонтом.

– Отцу Владиславу некогда, – сказал я. – Он всегда спешит. «Ну, чадушки, давайте скоренько…»

– Конечно, спешит, добрые и умные всем нужны…

Опять помолчали.

Лидия Евгеньевна по русскому всегда чморила Митьку Корочкина.

Когда ругают не тебя, а кого-нибудь другого, это, в общем-то, даже приятно – сидишь себе, типа ты в домике. Но когда Лидия Евгеньевна начинала ругать Митьку, это было ужасно противно и лично мне где-то между горлом и животом становилось так плохо, как будто тащишь что-то очень тяжелое, только еще хуже.

Все обычно сидели и молчали, только Катя, Дамир и я переглядывались, и новенькая Женя Восьмерчук, отвернувшись к окну, быстро-быстро перебирала железные кнопки на своей джинсовой рубашке.

Митька всегда позже всех сдавал деньги – на шторы, на цветы или на уборщиц.

– Корочкин, ты один деньги не сдал. Стыдно, Корочкин. Тебе школа бесплатные завтраки дает, ты бесплатник и никогда деньги на нужды класса сдать не можешь. Может, тебе в другую школу перейти? В сто четвертую?

В сто четвертой школе учились тормознутые, в одинаковых куртках и с открытыми ртами.

Когда она так говорила, даже со спины (Митька сидел впереди) было видно, что он хотел бы умереть прямо сейчас.

Митька вставал за партой и обещал, что принесет деньги в понедельник, когда маме дадут зарплату.

У Митьки была только мама, а кроссовки для физры были такие старые, что у нас дома их бы уже сто раз в помойку выкинули.

Сегодня Лидия Евгеньевна опять спросила про деньги, и Митька опять встал за партой и, опустив голову, стал говорить, что маме задерживают зарплату, а спина у него была такая ужасная, что мы втроем переглянулись – надо что-то делать.