Кто плачет последним

Наступила глубокая, холодная и темная ночь, из-за тумана не было видно звезд и луны, лишь белый, холодный блик на небе. Каждый в этом городе мечтал о своем, самом заветном. Люди говорят, что если долго о чем-то мечтать, то оно обязательно сбудется, поэтому люди всегда верят в чудо, даже если отрицают.

Роб лежал на кровати и смотрел в потолок, нетрудно было догадаться, о ком он думал, о чем он мечтал. Только по вечерам он разрешал себе представлять будущее, сейчас он думал только о Хелен, как она добралась до дома, а если не добралась, то где она? Что же с ней случилось? Любит ли она… Нет, этому вопросу нельзя было позволить забраться в голову.

Софи думала о маме и Робе, но не только. Разумеется, как и у любой девушки-подростка, у нее был предмет воздыхания, но не стоит акцентировать внимание на нем. Как же Софи хотела, чтобы у Роба была хорошая девушка, лучше всего Хелен, ведь она такая милая и хорошая, в общем, она идеальная. Софи стала воображать будущее, как свойственно всем девушкам, поэтому быстро ее мечты превратились в сны.

Мама Роба и Софи думала о своих детях, каждый вечер молилась за их судьбу. Как и любая мама, она хотела, чтобы жизнь ее обожаемых деток сложилась наилучшим образом. Если бы матери устраивали сами жизнь своим детям, то на свете бы уже давно не было несчастных и обездоленных, так как материнская любовь наисильнейшая на всем свете.

Последним, что Хелен помнила, был вагон, а первым, что увидела – пустота. Она была уверена, что проснулась, но вокруг ничего не было, одна бесконечность, как в космосе.

Она плыла без притяжения к Земле, наверное, потому что Земли не было, ничего не было. Тут девушка опять забыла обо всем, со спиной опять что-то начало происходить. «Когда же это закончится?!» – закричала Хелен от боли. Ее будто услышали, потому что все потратилось, наверное, потому что она опять заснула или упала в обморок.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ:

Все изменилось

Землетрясенье шло и стены сотрясало,

И все, как от вина, качалось предо мной.

Кого я так искал среди пустого зала?

Тебя. Кому спасал я жизнь? Тебе одной.

И судорожный вздох спирало мне страдание,

Уж погасла мысль, уже язык немел,

Тебе, тебе даря последнее дыханье,

Ах, чаще, чем должно, мой дух к тебе летел.

Когда Хелен снова очнулась, она уже не помнила ничего, даже своего имени. Единственное, что обнадеживало – это то, что вокруг были люди, но никто не обратил внимания на девушку, спавшую на заднем ряду вагона метро.