Зоя

Зоя прекрасно понимала, где и в какой среде живет, и отдавала себе отчет, чем ограничиваются ее возможности в этом городе. Поэтому ей претили возвышенные заявления о призвании, предназначении, смысле жизни, миссии (и тому подобному) нести слово в массы. Фальшь, эгоизм и высокомерие, до краев наполнявшие такие заявления, вызывали у Зои стойкое отвращение. А выпить красного вина она могла и в одиночестве, тем более французские ученые все-таки доказали его пользу для человеческого организма.

Спустя десять минут Зоя наконец уселась за накрытый в кухне стол.

Черт с ней, с этой запиской. Может, и смысла никакого в ней нет. Просто дети баловались. Захмелевшая самую малость Зоя тем не менее гнала от себя вполне разумную мысль, что в слишком уж озорном районе жили Николай и Тамара.

«Время идет, а еще не написано ни строчки», – с досадой подумала Зоя, поднимаясь по ступенькам, не сводя глаз с наполненного до краев бокала, чтобы не расплескать содержимое.

Дождь щедро поливал оранжерею и все вокруг. Ветер сменил направление, и теперь залитой оказалась стеклянная стена с выходом на крышу. Зоя устроилась в кресле-качалке и, легонько отталкиваясь от пола, прикрыла глаза. Вот и настал момент истины.

Кренделёв был испорчен от макушки до кончиков пальцев ног. Испорчен повышенным вниманием, которое ему всегда оказывали девушки. Испорчен чересчур трепетным отношением к себе и неуемной тягой к красивой жизни и всем ее атрибутам. Он не был самоотверженным, не был готов к настоящим поступкам, не был в достаточной мере принципиальным. Он стремился казаться идеальным снаружи, но до внутреннего совершенства ему было ой как далеко. Хотя всем, кроме Зои, похоже, это было неважно.

Зоя сделала глоток из бокала.

Кого она обманывает? Ей тоже было неважно. Она принимала его любым.

Зое нравились блондины, а Кренделёв был шатен. Однако в его случае это для Зои не имело никакого значения.

Кренделёв обладал мощнейшим магнетизмом, иначе объяснить притяжение Зои к нему было нельзя.

Она знала все его недостатки, но при этом ничего не могла с собой поделать, да и не хотела. Кренделёв всегда был и оставался ее слабостью.