Сезон летающих ножей

Голосов оставить парня на проекте в конце каждой недели было все меньше и меньше. Хамматов, уловив данную отторгающую особенность в чернокнижнике, не мог сдерживать себя в попытках уесть Мышкина и его необъяснимую любовь постоянно резать себе пальцы. Вельзевул за словом в карман не лез, и хотя зачастую все эти перепалки вырезались при монтаже, потраченные нервы съемочной группе восстановить не мог никто, даже сам Люцифер и череп козла Бориса.

Мышкин медленно поднялся с колен, кровь тоненькой струйкой текла с его левой руки и капала прямо на пол.

– Вы закончили ваш ритуал? – с учтивым спокойствием поинтересовался актер. Он решил, что шутить с сатанистом сегодня больше не стоило. Хамматов был уставший, хотел поскорее закончить с этим конкурсом, поехать домой и принять горячий душ.

Мышкин перевел свой сияющий очевидной ненавистью взгляд с ведущего на Анну и Ирину Васильевну.

– Ваша дочь, Виктория, сделала в своей жизни много ошибок. Она раскаивается в своем поведении, особенно в том, что прятала от своей сестры ее кукол.

Анна вздрогнула и схватила руку матери. Ее губы задрожали.

– В том, что часто забывала кормить вашего кота Нерона.

Ирина Васильевна закрыла глаза руками. Тело затряслось в беззвучных рыданиях.

– За то, что в 10 классе она взяла ваше любимое платье и перешила его на свой размер.

– Красивое такое было платье, малиновое, – произнесла Клавдия Захаровна, – итальянское. Ирка ревела неделю.

– Вика просит прощения. Говорит, что любит вас. Просит передать ее мужу, чтобы он не забывал поливать ее любимую герань.

Обе женщины утерли раскрасневшиеся глаза.

– Спасибо, – еле слышно сказала Ирина.

Мышкин кивнул, положил кинжал и свечки обратно в мешочек, взял с собой Бориса и развернулся обратно к двери.

Послышался звонок. Следующей участницей по жребию была Захиб.

Донская прошла вместе с Вельзевулом в малый зал. Согласно контракту, телеканал «Весенний» обязан предоставить конкурсантам посильную медицинскую помощь при несчастных случаях. Хотя Мышкин заставил себя кровоточить не случайно, допустить того, чтобы его сатанинские раны подверглись инфекции, было неприемлемо для шоу и начальства канала.

Чернокнижник был осведомлен об этом правиле и вежливо дозволял девочкам на побегушках и редакторам обрабатывать его драгоценные царапины, будто они были знаком почета от победы на войне. Валерия достала аптечку из шкафа над раковиной и выудила из ящичка с крестом на крышке антибактериальную салфетку и пластырь.