Сезон летающих ножей

– Спасибо вам, – еще раз произнесла Зинаида, и на этот раз получилось лучше, – вот паскуда, кто же таких детей выращивает?

– Не за что, – заулыбалась спасительница, – вас как зовут?

Зина, еще плоховато соображая и переводя сбившееся дыхание, трясущимися руками открыла сумку: кошелек, телефон, иконка – все на месте! Слава Богу, есть еще в мире добрые люди!

– Зина. Зинаида Круглова. А вас? – больше из вежливости поинтересовалась она.

– Даша.

Женщина закивала, и глубоко вздохнула, прижимая потрепанную сумку к груди, как Мадонна прижимает своего ненаглядного младенца.

– Даша, да, спасибо вам еще раз… – пробормотала Зина, не зная, что делать дальше. Продолжить разговор или дать спасительнице сто рублей и пойти на остановку?

– Вы, наверное, только что с работы приехали? Домой шли?

– Я? – встрепенулась Зина, – нет, я только из магазина вышла, тортик сыночку купила…

Бедный тортик, пронеслось у женщины в голове, так и валяется на сером асфальте тротуара, никому теперь не нужный.

– А вы? Вы тут живете, в этих дворах? – поддержала беседу жертва малолетнего воришки и покрутила головой, – в котором доме?

И без того слабая улыбка Дарьи моментально увяла:

– Нет. Работала тут рядом, неподалеку. В бюро переводов, 10 минут по улице в ту сторону. Но сегодня меня уволили, – Дарья прикусила губу и замолчала, – работу теперь придется искать. Не знаю даже, с чего начать, страшновато немного. А доченька у меня в сентябре в школу идет, в первый класс.

Зинаида изумленно впилась в блондинку глазами: это же надо, такая красавица и так же страдает, как обычные смертные! И денег, честно заработанных своими трудами, никогда не хватает, и муж, сволочь, небось, пьяница непроглядная, нервы трепет. Небось, еще и соседи-тунеядцы беспокоят, ребенка будят по ночам!

Посидели минутку в тишине.

– А образование у вас какое? – поинтересовалась Зина, так, вроде между делом.

– Английский, французский, 5 курсов лингвистического, – ответила новая знакомая, и вновь обе замолчали, наблюдая за тем, как большое и горячее московское солнце медленно опускалось, притягивая неизбежные сумерки.