Осколок Венеры

Умывшись холодной водой и сменив халат на недавно купленный спортивный костюм из фиолетового бархата, хозяйка заправила кофеварку свежими зернами, поставила на стол испеченные с утра булочки с корицей.

Подруга появилась вовремя, ее фарфоровая от тонального крема кожа немного порозовела от прохладного ветра.

– Надюша, – громко объявила подруга, заключив Еремину в быстрые объятия, – ты не представляешь, как чудесно на улице, хоть прямо завтра на природу с рюкзаком шуруй!

– Да уж на какую природу, мать, ты чего? На улице начало апреля, так и пневмонию схлопотать можно.

– Ой я тебя умоляю, мы вон в институте даже в марте, помню, ходили! Помнишь? О, булочки! – всплеснула руками Татьяна, зайдя на кухню, – свежие небось? Уже успела испечь! Какая же ты молодец! Не то, что я! Только по большим праздникам, если повезет.

Надя, наевшись чистосердечной похвалы от лучшей подруги, прогнала кофеварку и поставила две чашечки на стол.

– Как дела, какие новости? – поинтересовалась Еремина и добавила себе в напиток две ложечки сахара.

Татьяна, ожидавшая именно этого вопроса, рассыпалась в сплетнях, как бабуська на лавочке, не жалея ни чью частную и профессиональную жизнь. Все рассказала: и про нового хахаля учительницы русского языка и его, хахаля, темного прошлого, и про ужасную химическую завивку директора школы. И даже про то, что у одной школьницы обнаружили несколько телефонов, с помощью которых создала аккаунты в приложениях для романтических свиданий и вытаскивала деньги от незнакомых дядечек, напев им историю про то, что у несчастной неимущей студентки украли все сбережения, а кормить годовалых братика и сестренку нечем.

– Вот ведь поганка, – с чувством восхищения и ужаса подвела итог Татьяна, – самое смешное, что она таким образом на новый «Айфон» себе насобирала. Вымогательница!

– А как же брат и сестра?

– Да нет у нее ни того, ни другого! Она из обеспеченной семьи: попросила бы, ей бы этот «Айфон» в тот же день и купили бы.

Обе помолчали. Отломив миниатюрный кусочек булочки, Татьяна отправила его в накрашенный натуральным оттенком помады рот.

– Так, подруга, в чем дело?

Надежда встрепенулась, отпила сладкого кофе.

– Никаких дел, Тань, все нормально.

– Что ты мне башку морочишь, сидишь тут, вся такая в своих думах, как эта статуя… Как ее звать…

– «Мыслитель», – подсказала хозяйка, – Огюста Родена.

– Ага, Родена. Точно. Рассказывай, – подруга, как прилежная ученица, с полным вниманием сложила локти на столе.