Осколок Венеры

– Миша, я хочу спросить тебя всего один вопрос, – тихо, но серьезно произнесла Ника, – тебе нравится твоя работа?

Миша кивнул, не разжимая тонких губ.

– Мне тоже нравится моя. Давай так и порешим, что все организационные аспекты бизнеса – будут на мне, а всё, насчет комплексов со времен детства, так и останутся под твоей ответственностью. Ладно?

– Ника, я не пытаюсь лесть не в свое дело…

– Пытаешься, дорогой, пытаешься, и так часто, что я устала тебе напоминать, что я уже и так пошла тебе навстречу.

– Так ведь и правда было недостаточно, – Бубенцов повысил голос, не в силах сдержать свои разбушевавшиеся эмоции, – кто же станет делиться своими глубочайшими секретами и страхами перед 19 абсолютными незнакомцами?

– И я дала тебе этот час, Миша, верно? Несмотря на то, что мы могли бы девушек посылать на пробежки или давать им другие кардио нагрузки.

Бубенцов, следящий за каждым движением Серых знал, что она была недовольна. Сейчас с ней разговаривать – только время терять. Ни улыбки, ни даже притворных комплиментов, она даже в глаза ему не хотела смотреть. Ника уже приняла решение, и эта смена останется такой, какой она указана в присланном ему расписании.

– А что насчет других филиалов, – продолжила Вероника ровным голосом, – не переживай. Ты тут свою программу разрабатываешь, и это чудесно. Но я уверена, найдутся эксперты, которые захотят помочь нашим худеющим своими способами. Ты ведь не один у нас такой, закончивший факультет психологии? Или ты себя Зигмундом Фрейдом возомнил?

Михаил Иванович вместо ответа лишь искривил рот, будто ему капнули лимонной кислотой на язык, и отвернулся к окну.

Вот идиотка же, Господи. Хотела умное сказать, а лишь обличила себя как человека, совершенного несведущего в этой благородной области. Зигмунд Фрейд, хотя и родоначальник психоанализа, был так же ярым фанатом толкования сновидений и приписывал Эдипов комплекс всем подряд. От теорий Фрейда уже несколько десятилетий отодвигаются все дальше и дальше.