Вторая жизнь. Вид сбоку

Но стоило только стражу вновь погрузиться в цифры, как дрогнула основная сигнальная нить, отдаваясь острой болью в голове и заставляя стража поморщиться:

– Хэл, срочно в библиотеку! Вызов: чёрный!

Страж тут же набросил вектор перехода на входящий сигнал, чувствуя, как противно холодеют кончики пальцев на руках, а внутри начинает дрожать ненавистная тонкая струна: чёрный вызов – это почти стопроцентная смерть. Смерть, которая произошла на охраняемой им территории!

Страж вышел уже в библиотеке, сталкиваясь со столпившимися у одной из дверей магами.

– В чём дело?! – Хэлмираш хотел бы, чтобы его голос звучал громче, но в такие моменты он моментально садился, горло перехватывало, и с этим мужчина ничего не мог сделать.

Но ему и не пришлось повышать голоса, скорее наоборот, на его низкий тембр все тут же оглянулись. Белые лица с напуганными глазами не сулили стражу ничего хорошего. Крошечная надежда на то, что на этот раз он успеет хоть что-то исправить, таяла на глазах.

– Там Аззак… – с прорвавшимся всхлипом проговорила молодая ассистентка, работающая в Академии только с этого учебного года, её имени Хэлмираш не знал.

Тут Хэлмираш заметил в толпе Линару, алларийка встретила его взгляд стойко – её большие глаза подозрительно блестели, но слёз не было.

– Аззак проводил исследования по возможному лечению полной амнезии, – голос Линары не дрожал, пусть и звучал чуть глуше, чем обычно. – Ушёл в библиотеку два часа назад, всё было как обычно, но вдруг он запросил разрешение на использование временного кармана.

– Ближе к делу, – Хэлмирашу не нужна была лишняя информация.

– Что-то пошло не так, двери заблокировало, заклинание временного кармана вырвалось из-под контроля. И Аззак остался там, внутри него. Мы не можем понять, жив он или нет, системы слежения внутри кармана не работают…

Ассистентка не выдержала и зарыдала в голос, остальные рефлекторно сделали шаг от двери.

– Арт! – Хэлмираш дёрнул сигнальную нить. – Открой мне доступ к Аззаку.

– Хэл, стой, запрет наложился последовательно, двери не открыть, и… – в голосе рыжего здоровяка зазвенел совершенно непривычный страх.