Вторая жизнь. Том 4

В такой толчее сделать подобное с оружием быстро было тяжело, но мужчина в сером неприметном плаще явно не впервые сим делом занимался, а потому справился в несколько отточенных движений, уже вскидывая оружие к плечу. Он проделал всё это настолько ловко, что, не толкни он меня изначально, я бы и не заметила. Подсознательно успела понять, что обезвредить стреляющего мне не дано, поэтому сделала то, на что хватало сил и смекалки на данный момент – ударила с размаху снизу-вверх по арбалету, заставляя болт с отчётливым щелчком уйти существенно выше цели.

Вдруг свет рядом с нами померк, и мы оба с арбалетчиком оказались грубо с размаху распластаны по мостовой, народ кругом захлебнулся в крике, расталкиваемый стражниками без всякой жалости. А я задохнулась от первой же попытки сказать хоть слово, получив тяжёлым ботинком в рёбра. Оказавшему сопротивление арбалетчику досталось несколько пинков, один пришёлся на голову, и мужчина затих.

– Поднять! – голос, от холода которого кровь стыла в жилах.

Меня рывком вздёрнули на ноги, я попыталась вдохнуть, но лёгкие не желали пускать воздух, перед глазами всё расплывалось, рёбра болели нещадно.

– А..Айн,– прохрипела, смотря прямо в красные глаза. Теперь, когда он был рядом, мне приходилось задирать голову, чтобы это сделать. Всё-таки моё человеческое тело было существенно ниже, чем демоническое.

У меня всё внутри сжалось, стоило только поймать безжалостный взгляд этих глаз. Хэлмираш смотрел на меня не как на живого человека, а как на труп. Причём, такое ощущение, что уже переработанный.

– В подвалы. Обоих. Живо! – голоса страж не повышал, но меня моментально доволокли до лестницы, потащили вверх, совершенно не заботясь о том, успеваю ли переставлять ноги. Туфли я потеряла где-то на середине подъёма, больно отбивая лодыжки о мраморные ступеньки.

– Айн, это я! – крикнула, обретя снова контроль над дыханием, дёрнулась, пытаясь оглянуться, но только тут же схлопотала удар по зубам.

Боль обожгла, в глазах заплясали искры, а рот наполнился солью. Меня протащили по коридору, нисколько не заботясь, что сплёвываемая мною кровь попадает на дорогой светлый ковёр. Скрип двери, и вот нас окутывает подвальная темнота, разбавляемая только редкими магическими светильниками, да характерная для подземелий влажность.