Ауры

Правда, насколько сильно жизнь потрепала Истрана – ещё неизвестно, но что-то с ним случилось, так просто та странная боль, которую я временами замечала в глазах демона, не появляется. И Лео. На мгновение появилось жгучее желание не допустить, чтобы и в его карих глазах поселилось что-то такое. И почему-то мне казалось, что всё это как-то связано с той, чьей аурой мне сейчас приходится заниматься.

***

Поэтому я всё-таки решила не сразу отдавать выполненные задания, а потратила ещё день на доскональное изучение всех имеющихся данных, и только на следующий, после обеда на стол Истрана Антарана был положен лист со всеми ответами и результатами заданий.

– Ты серьёзно? – поднял на меня красные глаза демон.

– Абсолютно, – кивнула, мысленно прикидывая, что, в принципе, уже привыкаю к глазам с вертикальными зрачками. Даже к этим красным.

Лорд пробежался взглядом по ответам, отложил бумагу.

– И какие сделала выводы?

– Можно даже самые смелые? – уточнила настороженно. Рисковать не хотелось, мало ли, что тут за выведение лорда из себя делают.

– Можно, – развернулся ко мне демон. – И тащи стул, я хочу слышать все твои размышления, а задирать для этого голову мне совершенно не хочется.

Я быстро сбегала за стулом, села, немного нервно расправила складки на юбке, но тут же, заражаясь азартом, блестящим в глазах демона, начала рассказывать.

– Предположение такое: это жертва какого-то неудачного брака с демоном.

Лорд ощутимо вздрогнул на этих словах, но перебивать не стал.

– Дело в том, – продолжала я. – Что ауры, которые по всем вашим правилам должны объединяться в одну, здесь не объединились. Может быть, это был брак по принуждению, а, может, просто какая-то аномалия. Но аура женщины распадается на слои, пусть демон и пытается заращивать все повреждения своей аурой, однако оболочка не восстанавливается, она только поддерживается, но распад всё равно идёт. Причём основные повреждения находятся в верхней части, что даёт мне право предполагать, что женщина должна испытывать сильные головные боли, возможно, потери сознания.

Я закончила, победно смотря на лорда, но тот глядел куда-то в стену. После долгого молчания, он наконец выговорил каким-то хриплым голосом:

– Хорошая работа, мисс Лингрен.

Я ждала каких-то ещё комментариев, возможно, обсуждения моих выводов, как мы когда-то в начале моей научной карьеры делали с профессором, но ничего подобного не произошло.