Если я пойду по твоим следам

Я не хочу говорить об этом! Не сейчас.

– София… – снова заикнулся он. – Мне очень нужна твоя поддержка. Нас осталось только двое и давай, будем держаться друг друга. Я понимаю…

– Пап не надо об этом. – я пыталась не дать шанса говорить на эту тему.

– Я понимаю… – продолжает он более настырно и до меня доходит, что он очень хочет договорить то, что начал. – что ты у меня почти взрослая и сидеть дома со своим стариком для тебя не самое приятное занятие.

– Пап перестань! – выкрикнула я на одном дыхании, стараясь сдержать слезы.

– Я хочу, чтобы ты пошла в колледж, нашла себе нормального парня. – он усмехается. – Просто не забывай обо мне, хорошо? – он смотрит на меня со своей неуклюжей отцовской улыбкой. Я хочу кинуться к нему на шею.

– Пап, я… – не в силах сдержать чувства, я начала плакать. – Я не когда о тебе не забуду, ты единственное, что у меня осталось. – мычу я сквозь слезы.

– Милая успокойся. – говорит он расстроенным голосом.

– Я не могу… Я… Я очень люблю тебя пап. – говорю я глотая воздух и кашляя.

– Я тоже люблю тебя, милая – он протягивает мне платок, который всегда лежал в переднем кармане его джинс.

Я беру скомканный платочек и начинаю аккуратно вытирать слезы, не повредив остатки макияжа. Мне надо успокоиться. Несколько глубоких вдохов и мое эмоциональное равновесие начинает возвращаться. Как тут жить дальше?!

Я понимаю, что разговаривать мы больше не будем, поэтому опрокидываюсь на спинку сидения и разглядываю промелькающие за окном деревья и фонари. Маленькие огоньки.

Зеленый, желтый, зеленый, желтый действуют на меня как часы гипнотизера. Глаза начали закрываться, и я медленно погрузилась в сон.

– Проснись, милая, мы подъезжаем. – будет меня папа. – Просыпайся, может, заедем куда- нибудь перекусить? – слышу я еле- еле.

– Еда? – спрашиваю я, приоткрыв глаза – Фее… – мое фырчание заставляет его улыбнуться.

Некоторое время я продолжаю лежать не двигаясь, делая вид, что я все еще сплю, но через мгновение окончательно просыпаюсь. Мой желудок со мной не согласен, он очень голоден.

В попытках вернуть свое достоинство, я поправляю свободнолежащие на плечах белокурые волосы и подкрашиваю глаза, опухшие после слез и украшенные черными кругами от недосыпания. Я мумия!

– Ладно, куда заедем? – Забудем про красоту… на сегодня.

– Вот сюда. – Папа поворачивает к придорожной закусочной “Mack Grille”.

– О нет, только не гриль, пап. – разочарование подкатило комок к горлу.

Что- то я есть передумала.