Наша

Интересно же кого принесло в гости. Не так уж и много тут развлечений, чтобы сейчас пугать визитера порванными цепями. Он тогда и близко ко мне не подойдет.

– Надеюсь, ты отдохнул, – раздался наигранно веселый голос и показалась фигура охранника. – Ешь! Тебе понадобится каждый кусок. Ты возвращаешься в клетку через два часа. Только попробуй сдохнуть! Я поставил на тебя приличную сумму.

ГЛАВА 2

Охранник подтолкнул через решетку камеры тонкую дощечку выполняющую роль подноса и отшатнулся, до того как я бы кинулся вперед.

Будто оно мне надо. Немного натянул цепи, что бы мой охранник испугался достаточно сильно для того, чтобы быстро уйти и не пялиться на меня.

Мельком мазнул по нему взглядом, запоминая его рожу, однажды я освобожусь и убью каждого из них. Все они об этом знали, поэтому и боялись каждого моего движения.

– Ешь, – приказал охранник, затем развернулся и ушел.

Дождался пока этот трус скроется за плотной дверью и только после этого подхватил поднос с большими кусками еды, большими, но недостаточно разнообразными.

Как всегда плохо прожаренное мясо и немного овощей, о фруктах даже мечтать не стоило.

Наклонился и взял с подноса несколько овощей и несколько, не слишком больших, едва прожаренных куска мяса. Возвратился в тень в углу камеры, только здесь была безопасная зона, в этом закутке меня не видела ни одна из установленных камер.

Отрастил коготь и стараясь слишком не шуметь, принялся вытаскивать уже давно расшатанный кирпич. Спустя несколько секунд, кирпич был у меня в руке, а я напряженно смотрел на темное, узкое отверстие.

Как бы я не старался, моя рука туда не пройдет. По этому я всегда ждал, когда в отверстие просунется хрупкая, детская ручка с тоненькими пальчиками.

Увидев чумазую ладошку, выдохнул с огромным облегчением. Я каждый раз боялся того, что не увижу их рук, не смогу вложить в их ладошки еду. Эти синие уроды специально поселили молодые хрупкие создания за этой стеной, чтобы я слышал каждый болезненный стон, плачь и звуки голодных желудков.

Чтобы я не сбежал, чтобы был более послушным чем обычно.

Быть может я бы на все наплевал, но однажды отковыряв из стены кирпич, смог вдохнуть запах этих существ. Они были не моей расы, я понятия не имел как они выглядят, но я чувствовал их запах. Самочки, совсем еще детеныши, и их запах… так пахнут малыши, которых надо оберегать, так диктует инстинкт. У них никого не было кроме меня. Я не мог их бросить, не мог предать.